Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Земфира: Я помню свои первые интервью. Я разговаривала со всеми очень откровенно и впоследствии страшно об этом пожалела. С тех пор я несколько раз меняла манеру общения с журналистами. Бывало даже так, что просто глумилась над ними. Могла пригласить всех к себе в гримерку на пресс-конференцию, выключить свет и сидеть с зажигалкой. Они все говорили, что у меня не в порядке с головой. Просто они меня достали, очень сильно разочаровали, потому что я говорила с ними нормально, открыто, а потом читала заметку и видела, что они просто лицемеры, что по большому счету им насрать на меня и на всех, кто будет сидеть на моем месте.

Я ОЧЕНЬ разочаровалась. Я же была совсем молодой и, разумеется, хотела всем верить… Сейчас вот я предпочитаю с ними не общаться. Я думаю, что у меня неткакой-то особенной злости в адрес журналистов. Просто я предпочитаю с ними не общаться, а они предпочитают не общаться со мной, и нас это устраивает.

Общение с журналистами если и подпортило нервы нашей звезде, то уж никак не повлияло на объективный ход событий: песни Земфиры прочно обосновались на вершинах всех российских чартов. Практически все треки с нового альбома крутились по радио, а сама певица в одно мгновение приобрела статус самой интересной и противоречивой фигуры шоу-бизнеса.

С выходом пластинки началось триумфальное шествие Земфиры по всей России. Ей отдавали почести даже живые памятники нашей эстрады — такие как Алла Пугачева, которая не скрывала свои восторги по поводу дезбютного альбома певицы, а на телевидении и радио начали с завидной регулярностью появляться девушки, поющие а-ля Земфира и выглядящие так же.

В общем, год заканчивался как нельзя удачно, и, казалось бы, Земфира должна была быть счастлива: в тот год она обрела все — возможность выразить себя, славу, всенародную любовь и толпы поклонников. Но, оглядываясь на то время, Земфира отнюдь не пребывает в полной эйфории и считает, что ее жизнь сильно изменилась после записи дебютного альбома. И не только к лучшему.

Земфира: Я раньше была веселым, открытым, общительным человеком. А все, что началось потом, — оно, конечно, ломает.

Одного человека можно сломать, затравить за месяц. Он подумает: да на хер мне все это надо! Наплюет и уйдет. Другого сломают за три месяца: он посмотрит на все это и скажет — ладно, ломайте, мне всеравно надо как-то деньги зарабатывать, так что я могу вам тут петь и плясать. А кто-то будет сопротивляться еще дольше, но в конце концов сломается и он.

Ломается каждый по-своему, но прежним не будет уже никто. Не в состоянии один человек выдержать натиск стотысячной толпы…

Что было дальше, вы наверняка знаете. Это уже не история, а современность. После триумфа Земфиры стало и сложнее, и проще. Проще — потому что оказалось, что для попадания в первые строчки хит-парадов стало достаточно одного таланта. Без проплаченных эфиров. С другой стороны, оказалось, что такого таланта должно быть много. С 1999 года всех начинающих музыкантов стали сравнивать с Земфирой, и мало кто из них выдерживает такое сравнение. Можно сказать, что Земфира стала последней легендой русского рока: после нее появлялись хорошие музыканты, но они уже не были легендарными.