Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Константин Кинчев: Когда мы начали работать с Задерием, я ему сразу говорил, что хочу быть сольным персонажем. Я не хочу быть в группе, то есть я согласен на то, что это будет «Константин Кинчев и группа „Алиса“». Амбиций было много в ту пору, но поскольку я был иногородний человек, а Рок-клуб — это все-таки ленинградская история, то мне пришлось пойти на компромисс. Я согласился, что мы будем как «Алиса», а я буду там как обычный вокалист.

Итак, в питерской группе появляется московский солист. Но конфронтация между Москвой и Питером в рок-н-ролле первой половины 1980-х была не особо актуальна — напротив, «Машину Времени» принимали в Питере как нигде, а «Аквариум» и Майк Науменко постоянно играли в столице. И Кинчев в Северной Пальмире без крыши над головой не оставался.

Константин Кинчев: Временами у Заблудовского, временами еще на каких-то вписках, временами ночевалпросто на Московском вокзале… Я ложился на лавку, и у меня уже был заготовлен жест: рука лежала в боковом кармане, и я, не открывая глаз, доставал оттуда паспорт. Менты смотрели документы, видели московскую прописку, возвращали мне паспорт, и я продолжал спать. Билета не требовали. Тогда как бы с терроризмом еще не боролись, слава богу.

Куда вечер занесет, там, в общем, и спал. Выпивали-то крепко в ту пору, и в результате самые разные вписки бывали: и у друзей, и вообще у малознакомых персонажей.

В декабре 1984 года обновленная «Алиса» приступила к репетициям, а в начале 1985-го уже дала свой первый концерт в новом составе.

Константин Кинчев: Я могу ошибаться, но это было где-то в феврале или в марте. Скажем так: в начале марта. Первый концерт мы отыграли в Ленинградском Дворце молодежи. Сперва играла группа «Союз любителей музыки рок», потом группа «Стандарт» (это такие осколки «Странных игр»), а потом играли мы.

Или мы вторыми играли? Не помню, короче.

Пока ждали выхода на сцену, мы жутко напились. Миша Нефедов, барабанщик, упал со стула, а потом вообще со сцены свалился. Это вызвало такой восторг у уважаемой публики! Наверное, тогда всем понравился скорее визуальный ряд, нежели качество игры, потому что играть-то никто из нас в ту пору не умел.

Умел или не умел, но уже в 1985 году музыканты группы «Алиса» оказались задействованы в фильме «Переступить черту». Сценарий картины был написан Александром Житинским — серьезным писателем, который первым обратил внимание на российскую рок-музыку и стал вести колонку «Путешествия рок-дилетанта» в журнале «Аврора». А потом издал на материале своих заметок книгу, которая стала бестселлером в начале 1990-х и впоследствии была переиздана.

Именно во время этих съемок в едва сформировавшихся рядах группы «Алиса» наметился первый разлад.

Константин Кинчев: Грубо говоря, скандал заключался в следующем. Мы отыграли фестиваль, и я вернулся в Москву. А где-то в мае вдруг узнаю, что Задерий на мои песни записал свой голос и снимается со всем этим в какой-то киноленте. Я приехал, говорю:

— Что за дела?

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное