Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Джоанна Стингрей: Как бы известен он ни был — он все делал просто. Виктор был нормальный человек. Я думаю, он был удивлен тем, как он известен. Есть артисты, которые реально понимают, как они хороши. Я не чувствовала это с Виктором, я чувствовала — он просто человек! Люди бегали за ним, трогали его — а он все равно был реальный, обычный человек!

Пока на группу «Кино» не обрушилась волна популярности, музыканты могли проводить время в своей излюбленной манере. Которую весьма красочно описала Джоанна Стингрей:

— Ты понимаешь английский? Я скажу тебе английский. Spending a lot of time doing nothing — вотчеммызанимались. И это точно было. Вот в наше время Ленинград был тусовка. Ты знаешь, как это было? Я скажу, как это было.

Мы проснуться утром:

— Юрий, ты что хочешь?

— Ну-у, я не знаю… А ты чего хочешь?

— Давай пойдем в квартира Гурьянов?

В это время кто-то звонит по телефон. Все вместе мы приезжаем Гурьянов. Он только проснуться. Он говорит:

— Давай! Давай! Заходи сюда!

Кто-то делает пища. Всегда на квартире было акустика — гитара на стене. И через час, через два, кто-то брал гитара, и мы начинали играть. А потом, через три-четыре часа:

— Давай поедем дальше?

— А куда?

— Не знаю. Но давай мы попробуем.

И мы пробовали просто весь день. Просто приезжали на люди. Ты знаешь, в Америка это невозможно. Ты всегда должен делать заказ. Что хочешь, делать нельзя. А тут это было нормально. Мы просто приезжали, и они сразу искали холодильник и начинали готовить пищу. Всегда без плана. Это было просто — мы ездили туда, туда, туда. Было очень интересно.

Видимо, именно в этой предельно расслабленной атмосфере Цою творилось лучше всего. Во всяком случае, именно так были записаны «Группа крови» и демо-версия «Звезды по имени Солнце». Потом начались гастроли, популярность, и на творческое безделье просто не осталось времени. Но иногда Джоанна вывозила Виктора с Юрием к себе в США — не для концертов, понятно, а просто так.

Джоанна Стингрей: Мы были в Disneyland, и после этого он чувствовал: жалко русские дети. Он видел, сколько делает детям Америка, сколько хорошее время. Disneyland, очень много игрушка. Он чувствовал жалко к русские детки. Но он просто был как мальчик. Как увидел — и все. Это было хорошее время.

Мы и Юра. Мы втроем были. Мы как-то встретили мой папа. Он уезжал чуть-чуть из Лос-Анджелес. У мой папа был старый «Кадиллак», и он дал, что Юра и Виктор попробовать его машину. Это был самый первый раз, что Юра и Виктор попробовать его машину. И они были, можно так сказать, немножко нервные.

Юра был осторожный. Он говорил:

— Осторожно! Стоп! Стоп!

Это был первый раз, что они попробовали машина. А Виктор осторожный не был.