Наше всё.Футбольная хрестоматия

Ну и, конечно, успех тренера во многом зависит от его окружения. Если тренер рассчитывает на что-то серьезное, то у него должны быть помощники не просто умные и ответственные, но еще и порядочные, надежные и преданные. Также необычайно важно, чтобы люди, которых ты зовешь работать вместе, были близки тебе по духу и по футбольному восприятию. У меня уже есть такая команда единомышленников. Мы уверены друг в друге безгранично и сейчас потихонечку пытаемся планировать нашу совместную деятельность. Осталось заполнить докторскую вакансию, и хоть завтра можно браться за работу.

Если я хочу стать тренером, то обязан быть толерантным. Ничего в одночасье не появляется. Считаю, если у тебя подобрался хороший состав и не возникает никаких проблем с начальством, то можно за год-полтора слепить играющий коллектив.

И еще для наставника важно уметь быть хорошим психологом и не забывать при этом оставаться человеком. В этом плане самых лестных слов заслуживает Владимир Григории Федотов, да и Георгий Саныч Ярцев никогда не равнял всех под одну гребенку и мастерски использовал индивидуальный подход. Он разрешал Андрею Тихонову, живущему рядом с Тарасовкой, иногда ночевать дома, в то время как мы все сидели «на карантине». Горлуковичу он позволял относительно свободный режим, потому что не сомневался в профессиональных качествах Деда. И Андрей с Серегой за Саныча готовы были горы свернуть. Впрочем, как и любой из нас. Да, я бы очень хотел быть таким предводителем, за которым игроки хоть в огонь, хоть в воду…

ГЛАВА 13 Как взаимодействовать с административным штабом

Ехали мы как-то из Сокольников на базу в Тарасовку на нашем клубном автобусе. Автобус был новым, ярким и навороченным по самому последнему слову техники — тогда в России таких и не имелось ни у кого. В салоне на месте главного тренера — Валерка Чижов, через проход в другом ряду — я, на откидушке у двери — Серега Чудин. И больше никого! Благодать! Едем в приподнятом настроении, музыка играет, шутки, смех. Наш водитель Матвеич на нас отвлекся и при перестроении тонированную «девятку» невзначай подрезал. У поста ГАИ города Королева мы остановились на светофоре и вдруг видим: по встречной полосе нас огибает та самая подрезанная «девятка», оттуда высовывается крепкий лысый парень и со всего размаха бейсбольной битой бьет по боковому водительскому стеклу. Я опомниться не успел, как машина с визгом сорвалась с места. Матвеич за царапину на клубном автобусе любого удавит, а тут — целое стекло… Стряхнул он с себя осколки — и по газам! Это была настоящая погоня, как в культовом «Месте встречи», где Высоцкий кричал: «Давай, отец, поднажми!» Вот и мы с пацанами голосили: «Давай, Матвеич, поднажми!» Чудо орет: «Чиж, запомни номер!» Погоня! Азарт! Адреналин! Меня тогда поразило, что Матвеич на такой махине к бандитской «девятке» сумел существенно приблизиться. Может быть, мы бы даже и догнали «бейсболистов», только те под мост ушли, совсем в другую сторону от базы. Нам же опаздывать было нельзя, и, раздосадованные, мы проследовали по привычному маршруту. Как же Матвеич тогда расстроился! Он в «Спартаке» работает целую вечность — Романцева возил, когда тот еще игроком был. — и никогда с ним не приключалось ничего подобного.

Матвеич — это наша легенда. Если разобраться, вся жизнь команды крутится вокруг него. Куда бы мы ни ехали, откуда бы ни приезжали — без Матвеича не обойтись. И для меня основной состав родного клуба ведь фактически с Николая Матвеевича Дорошина начался. Он был первым человеком, кого я увидел, когда впервые попал в главный автобус. И вот уже больше двенадцати лет, отправляясь на игру, я жму ему руку. Это рукопожатие для меня является своеобразным сигналом: счетчик в голове тут же принимается отсчитывать время до стартового свистка.

Матвеич свое предназначение видит в том, чтобы максимально комфортно и быстро доставить нас в пункт назначения. Все остальное его волнует куда меньше. Например, когда едем в Ярославль, а перед нами плетутся фуры, то Дорошин выруливает на встречную полосу как к себе домой. Коля Писарев в таких случаях обычно говорил: «Матвеич, полтергейст!» Подразумевалось, что Матвеич умеет проезжать сквозь препятствия, не замечая их.

При Олеге Ивановиче в салоне всегда была гробовая тишина. Муха пролетала — было слышно. Но времена меняются. Теперь, когда мчимся на стадион, музыка играет, общение происходит. Наш водитель и тогда, и сейчас прекрасно чувствует состояние команды и всегда попадает в такт.

А еще Матвеич у нас раненый на трудовом фронте. Мотором нашего же автобуса ему отрубило полпальца. Можно сказать, что человек за родной клуб пострадал.

* * *