Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

На следующий день, 5 мая 1431 г., Русдорф объявил, что принимает предложения великокняжеских послов. Вскоре он отправил к Свидригайлу своего писца, чтобы согласовать обстоятельства встречи. В начале июня Свидригайло решил форсировать события и на этот раз обратился не к маршалу Ордена, а к его главе, заявив, что не может откладывать встречу с ним из-за запланированного съезда с польским королем близ Луцка. В случае, если Русдорф лично не сможет прибыть на встречу, Свидригайло просил его прислать уполномоченных. Дальнейшие переговоры с орденским руководством были поручены Рагозе и великокняжескому писцу Саулу[750]. Последний по происхождению был поляком из Силезии, а его службу в Литве источники фиксируют в 1431–1432 гг.[751] Сложнее определить происхождение первого из послов, который несколько раз фигурирует в источниках 1431–1432 гг., исключительно в окружении Свидригайла[752]. Возможно, он происходил из Черниговской земли, где Свидригайло княжил в 1420–1430 гг.: в синодике Киево-Печерской лавры XVI в. записан «род з Новагородка Северского Рагозинъ»[753]. Реакция великого магистра на предложение Свидригайла не заставила себя ждать: уже 10 июня тот получил ответ с обещанием прибыть в Христмемель (на р. Неман) 17 июня[754]. Вскоре Русдорф подтвердил намерение лично прибыть туда и выслал вперед себя Хольта. Для его встречи Свидригайло отправил «старших из совета» — Виленского воеводу Гедигольда и каштеляна Остика (последний назван в письме Свидригайла без должности, но он и так занимал очень высокое место в иерархии литовских панов)[755].

16–17 июня 1431 г. в Литву прибыли высшие сановники Тевтонского ордена, в том числе Русдорф[756]. Ливонский магистр Цизо фон Рутенберг в Литву не приехал[757]. Переговоры Свидригайла с руководством Ордена привели к договоренности о заключении оборонительно-наступательного союза между ВКЛ и Орденом. Он предусматривал взаимную помощь сторон в случае нападения неприятеля, согласованное начало наступательных боевых действий, мирное разрешение всех взаимных претензий и споров. Кроме того, стороны обязывались не заключать друг без друга союзы с третьими сторонами, что фактически исключало возобновление польско-литовской унии. Текст договора был согласован в Христмемеле 19 июня 1431 г. вместе со списком свидетелей (своими печатями они скрепили его позже — к декабрю 1431 г.)[758]. На следующий день Свидригайло оповестил об этом своего брата, польского короля Владислава Ягайла[759]. Вероятно, великий князь хотел дать королю понять, что отныне сможет разговаривать с ним с позиций силы. Но делать это было уже поздно, поскольку в Польше вовсю шла подготовка к войне с ВКЛ. По-видимому, примерно тогда же Русдорф велел своим сановникам довести до сведения сословий официальную версию причин заключения договора. Она сводилась к тому, что Орден пытался примирить Свидригайла с Ягайлом, но эти попытки оказались тщетными, так что в итоге великий магистр пошел навстречу настоятельным просьбам великого князя и заключил с ним союз, видя неустанные приготовления поляков к войне, в том числе переговоры с гуситами, а также опасаясь нападения новгородцев на Ливонию. Жителям Пруссии предписывалось готовиться к войне[760].