Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Одиннадцатого июня 1983 года, в субботу, Лукас передал дежурному полицейскому записку, в которой написал: «Я убил Кейт Рич». Казалось, в деле наметился прорыв, однако это было слишком просто. Что-то Лукас недоговаривал, и вскоре общественность застыла в ужасе, смотря новости.

С этой записки началось одно из самых неоднозначных, больше похожих на фильм ужасов расследований в истории криминалистики США.

По божьей воле

По словам Лукаса, ночью к нему приходил Иисус и сказал, что Генри должен снять с себя тяжкую ношу преступлений, совершенных им. Поэтому он решил признаться. Первое, о чем он заявил Райану при личной встрече, – что он также несет ответственность за убийство Фриды «Бэкки» Пауэлл и что готов показать, где спрятал останки.

На следующий день Фил и Генри в сопровождении группы криминалистов отправились по указанным им местам. Сначала они поехали на грунтовую дорогу, где Лукас убил Кейт. Там полицейские нашли обломки ее очков, многократно передавленные автомобилем, и лоскуты одежды. Затем они отправились к ничего не подозревающему пастору Муру, где в одной из печей все еще оставались фрагменты костей жертвы.

Когда Лукаса спросили про Бэкки, тот погрустнел и ответил: «Я покажу вам, где Бэкки, но это зрелище не из приятных». Они снова погрузились в машину и отправились в округ Деймон. «Тут ноги, там голова», – деловито сообщал Лукас, точно указывая места, где закопал останки.

Когда настало время суда по делу Кейт Рич, Лукас уже свыкся с тем, что никогда не покинет тюремные стены.

– Вы осознаете, что вас судят за убийство? – задал судья стандартный в таких делах вопрос. Он смотрел на Генри и ждал, когда тот даст такой же стандартный ответ. Однако Лукас поднял глаза и ответил:

– Судья, а что мы будем делать с остальными женщинами, которых я убил?

Зал надолго замолчал. Судья, казалось, был шокирован. Обретя самообладание, он прервал заседание, и Лукаса увели из зала. Но было уже слишком поздно, чтобы не поднимать шума. Журналист, присутствовавший в зале, и не рассчитывал на такую сенсацию. Однако Лукас подарил ему успех. В СМИ взорвалась настоящая информационная бомба.

Вскоре все газеты пестрели заголовками в стиле «Генри Ли Лукас заявил о сотне убийств по всей Америке». Звонки и письма валом повалили в техасские полицейские участки. Начальство поручило Филу Райану допросить Лукаса по всем потенциальным убийствам и получить как можно больше показаний. Рейнджер не был в восторге от возможности раскрыть множество безнадежных преступлений, потому что вообще слабо верил Лукасу. Однако свою работу делал. Через несколько допросов он изменил свое мнение. Лукас так подробно рассказывал о жертвах и убийствах, что даже кровь стыла в жилах.

«Да, были дни, когда я заставлял себя идти к нему. Были дни, когда я прекращал допрос», – говорил Фил Райан в интервью по ТВ.

На допросах Лукас не просто рассказывал о своих преступлениях. Он рисовал портреты жертв и подробно описывал все те ужасные вещи, которые делал с ними. В результате лица десятков женщин смотрели на рейнджера со страниц «исповеди» Лукаса. Все портреты были разосланы по указанным Лукасом округам для подтверждения личности, а также смерти или пропажи подходящих под описание людей.

В центре внимания

Когда ты младший из девяти детей, то тебя, скорее всего, сдадут на попечение старших отпрысков. В случае с Генри это был самый плохой вариант. Следует говорить даже не о том, что ему не хватило родительского тепла и внимания. А о том, что достоин удивления тот факт, что он вообще дожил до подросткового возраста. Всю жизнь он был одинок, не считая отношений с Тулом и Пауэлл. Его сторонились или попросту презирали за бедность, неопрятность, странный стеклянный глаз и щербатый рот.

Когда же Генри сделал свое заявление на суде по делу Рич и начал давать признательные показания по другим преступлениям, то мир вокруг него перевернулся. До этого дня он был «еще одним психопатом», но после к нему начали относиться совсем иначе. Репортеры пытались связаться с ним, полицейские без конца разговаривали с ним. Он каждый день знакомился с новыми людьми.

Шериф Джим Баутвелл в то время расследовал два убийства на шоссе между Далласом и Остином. Процесс шел очень медленно, зацепиться было не за что. Другие убийства тоже требовали расследования, но из-за огромной нагрузки на департамент детективы не успевали собрать улики и оформить дело до того, как оно «остывало» и найти что-то было уже очень сложно.