Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Надо сказать, что имя Баутвелла еще недавно было очень известным. Его называли легендарным рейнджером. В 1966 году, в возрасте тридцати девяти лет, он был отставным офицером и владельцем небольшого аэродрома рядом с Остином, штат Техас. Первого августа двадцатипятилетний Чарльз Уитмен, забаррикадировавшись на двадцать восьмом этаже башни Техасского университета, начал стрелять по людям внизу. Полицейские прибыли не сразу, а Баутвелл, услышав о том, что происходит, поднял свой небольшой одномоторный самолет и направился к башне, где открыл по убийце огонь, чтобы хоть как-то отвлечь его от людей внизу. Это сделало его знаменитым. В 1979 году он стал шерифом округа Уильямсон.

К 1983 году в департаменте шерифа накопилось множество незаконченных расследований. Среди таких сложных дел было «дело оранжевых носков»[83]. Тридцатого октября 1979 года недалеко от шоссе между Далласом и Остином было найдено тело девушки. Она была полностью обнажена, не считая длинных оранжевых носков. Местность пустынная, никаких следов найдено не было (до появления ДНК-экспертизы было еще пять лет). Дело убрали в долгий ящик.

Признания Лукаса заинтересовали Баутвелла. Он достал ордер и перевел Генри в тюрьму в Джорджтауне, поближе к себе. И сразу взял под опеку, выбрав очень нестандартную тактику по отношению к жестокому убийце, некрофилу и людоеду.

Шериф, чтобы завоевать доверие Лукаса, давал ему все, что тот просил. В камере был телевизор, книги и журналы на любой вкус, краски и холсты для рисования. Лукас ходил везде без наручников. У него никогда не было недостатков в кофе, сигаретах, вкусной еде и газировке.

«Я считаю Джорджтаун своим домом. Понимаю, это тюрьма, но еще и мой дом», – говорил Лукас журналистам.

Вскоре эксперимент был расширен. С помощью связей в техасском Департаменте общественной безопасности в Остине Баутвелл добился создания специальной координационной группы. Ее задачей было предоставление возможности пообщаться с Лукасом всем желающим полицейским США. Им разрешалось допрашивать убийцу на камеру.

В первые дни существования этой группы в тюрьму Джорджтауна «на аудиенцию» к Лукасу выстроилась очередь из тысячи офицеров. Каждый допрос мог занимать от четырех до двенадцати часов, поэтому на ближайшие полгода места быстро разобрали.

Примерно тогда же Лукас познакомился с Клемми Шредер, работавшей тюремным капелланом. По его словам, это была первая женщина (не считая Бэкки), которую он уважал и любил. Генри всегда был с ней дружелюбным и мягким, всем своим видом показывая желание раскаяться и прийти к Господу, что очень сильно подкупало девушку. Она подарила ему Библию и регулярно читала ее вместе с ним, кормила, стригла и крестила его. Если Лукас не хотел говорить о чем-то, полицейские вызывали Клемми, и она быстро решала эту проблему.

Он настолько влился в процесс, что даже сотрудники тюрьмы и рейнджеры общались с ним как с членом команды, а не как с заключенным. В ответ Лукас говорил и говорил. Генри заявлял, что Господь помогает вспомнить ему подробности событий, даже если они произошли пятнадцать лет назад. «Если считаете, что я кого-то убил, то покажите мне фотографию», – говорил он. Множество родственников жертв нераскрытых убийств писали ему тогда письма и присылали фото в надежде, что он прольет свет на мучающий их вопрос.

В Джорджтаун даже приезжала съемочная группа из Японии и брала интервью у самого массового серийного убийцы Америки. Тогда произошел один очень странный инцидент, который в будущем стал восприниматься весьма подозрительно. Во время беседы Лукас обмолвился как бы между делом, что убивал и в Японии. Тогда эта реплика осталась без внимания и была воспринята как специфический юмор.

Все неизменно спрашивали его: «Зачем ты это делал?» И он всегда отвечал: «Я просто ненавижу женщин».

Журналист против рейнджеров

Среди людей, допущенных к общению с Лукасом, кроме полицейских и психиатров, были и журналисты. Однако на всех беседах Генри сопровождал Баутвелл, который тщательно следил, чтобы узник не наговорил лишнего.

«Мои жертвы не знали, что произойдет. Я стрелял в них, душил, избивал, устраивал настоящее распятие. Мне было плевать. Убийства не вызывали у меня чувств. Это как воды попить. Для меня это было ерундой», – вот что обычно говорил Генри и детективам, и репортерам. Но был среди них один человек, имеющий полный доступ к преступнику даже в обход Баутвелла. Он заслужил свое право, работая с самыми жестокими маньяками. Это был Хью Эйнсворт[84], знаменитый на тот момент журналист, в 1983 году издавший книгу о Теде Банди.