Наука сознания. Современная теория субъективного опыта

Зрительная система обрабатывает форму предметов. V1 – зона коры в самом низу иерархии обработки – занимается простыми элементами формы, такими как угол наклона фрагмента линии на границе формы. Выше по иерархии, в зонах коры высших уровней, сходятся более сложные интегральные аспекты формы. Давайте сформулируем теорию цвета (я знаю, что она неверна, наберитесь терпения), по которой тот возникает в результате обработки формы мозгом. Согласно этой теории, когда в систему начинает входить зрительная информация, у нее нет цвета и она кодируется в черно-белой схеме. Теперь предположим, что где-то в ходе обработки, по мере того как данные о форме обрабатываются более глубоко, начинает возникать цвет. К тому времени, как информация достигает высших уровней зрительной иерархии, он уже полностью из этих данных сформирован. В сей странной теории цвет – сущность, создаваемая мозгом, побочный продукт обработки информации о форме. Назовем ее эмерджентной теорией цвета.

Если мы согласимся с ней, следующий наш шаг – разобраться, какие части коры головного мозга создают цвет. Чтобы это понять, проведем эксперимент с бинокулярным соревнованием, измеряя активность мозга испытуемого в сканере для МРТ. Мы будем следовать той же логике, что и в описанном ранее эксперименте на сознание. В качестве конкурирующих изображений возьмем красный квадрат и красный круг. Квадрат подается на правый глаз, круг – на левый. Рождается соревнование: участник эксперимента на несколько секунд видит красный квадрат, затем квадрат блекнет и возникнет красный круг и т. д., то один, то другой. Свойство красноты сначала придается квадрату, затем кругу – по очереди. В какой-то момент информация о квадрате достигает ключевых областей мозга, в которых она создает опыт красноты. В следующий миг должна дойти до нужных зон мозга информация о круге, которая создаст красноту. Где эти зоны?

Предположим, мы найдем зону коры, которая активна, когда испытуемый сообщает, что видит красный квадрат, но умолкает, когда он говорит, что видит красный круг. Видимо, эта зона и порождает цвет. Ее нейроны обрабатывают информацию о квадратности, и, когда они возбуждены, их активность также должна вызывать красноту, возникающую из квадратности. Предположительно, другой набор нейронов – активных, когда испытуемый сообщает, что видит красный круг, – должен выполнять такую же “краснопорождающую” функцию для круга.

Проводя этот эксперимент, мы обнаруживаем, что характерные сигналы соревнования между кругом и квадратом распределены по всей зрительной коре, от входных зон до высших уровней обработки информации. Данные о форме, где бы они ни оказались в системе обработки, создают цвет. Из этого мы делаем вывод, что цвет – распределенное комплексное свойство, которое нельзя изолировать в какой-либо части мозга. Он возникает из всей системы в целом.

Я понимаю всю абсурдность эмерджентной теории цвета и слабость предложенного эксперимента с бинокулярным соревнованием. Я описываю их здесь не для того, чтобы посмеяться над прежними подходами к изучению сознания, а с целью продемонстрировать, насколько легко пойти по ошибочному пути в рассуждениях. В конце концов, до того как сложилось научное понимание цвета, эмерджентная теория могла бы показаться правдоподобной. Выдвигались и более причудливые предположения. Сегодня мы лучше понимаем цвет, но на удочку аналогичной эмерджентной теории сознания попасться все еще легко. Однако в подобных рассуждениях возникают некоторые логические проблемы.