Можно удивиться и тому, что морозные узоры отличаются огромным разнообразием: кажется, что они никогда не повторяются. Чем же обусловлена столь неистощимая фантазия мороза-художника?
Дело в том, что природа умеет создавать самые разнообразные кристаллические структуры, которые и определяют формы кристалликов льда. Выпадая рядышком, в самых разных сочетаниях, кристаллы создают совсем уж фантастические «композиции». Кроме того, в «творческий процесс» создания ледяной картины вмешиваются и мельчайшие царапины на стекле, частички пыли, потоки воздуха.
Кстати, на окнах городских квартир ледяные узоры появляются реже, чем за городом. Попробуйте ответить, почему?
Отчего у хвойных деревьев вместо листьев иголки?
Такой вопрос нередко можно услышать. И ответ на него надо начать с того, что он… неверен по сути. Дело в том, что иголки, украшающие сосны, ели, пихты, кедры, кипарисы, лиственницы и другие хвойные растения, это тоже листья, только иной формы, чем у березы или осины.
Лучше задаться таким вопросом: а для чего растению вообще нужны листья? Функций у них несколько. Прежде всего, они обеспечивают растение питанием. Именно листья собирают углекислый газ из воздуха, воду и минеральные соли из почвы. А содержащийся в листьях хлорофилл поглощает солнечную энергию, под действием которой углекислый газ и вода преобразуется в сахаристые вещества, которые и питают растение.
Кроме того, листья через крохотные поры на поверхности испаряют лишнюю, не нужную для питания воду. Чем больше ее, тем больше и поверхность листа. Нетрудно догадаться, что родина всех широколиственных растений – влажные субтропики. Постепенно некоторые из них расселились в более холодные края, акклиматизировались, видоизменились и приспособились на зиму сбрасывать листву, впадая в своеобразную спячку, когда все функции заторможены.
А хвойные растения гораздо более выносливы. Влаги им надо меньше, да и ту, что есть, надо не испарять, а беречь, особенно зимой. Поэтому листья-иголки покрыты плотной оболочкой. Поскольку хвойные ведут активный образ жизни и зимой, и летом, то остаются вечнозелеными. Иголки держатся на их ветках годами. Правда, и у них есть определенный срок жизни, но опадают они не все разом, а постепенно и заменяются подросшими молодыми иголками.
Кто изобрел рельсы?
Многим представляется, что рельсы – стальные балки, по которым катятся колеса – появились вместе с первыми железными дорогами, но это не так. Еще с XVI века на рудниках использовались деревянные бруски, по которым вручную или на конной тяге двигались тележки с рудой. Перевозить их по твердой основе было намного легче, чем по земле. Имя изобретателя первых рельсов неизвестно, но ясно, что он был сообразительным человеком.
Рельсы из металла впервые стали использовать в Англии, и опять-таки на рудниках. Это случилось в конце XVIII века. Тогда бурно развивалась металлургия, и производство рельсов из чугуна стало обходиться недорого. Сами рельсы менялись. Сначала направляющие ребра – реборды, удерживающие на рельсах колеса вагонеток, размещались на самих этих чугунных брусках. А в 1789 году в угольных шахтах в Лоберроу появились рельсы, практически уже не отличающиеся от современных. Реборды стали делать не на рельсах, а на внутренней стороне колеса, как и теперь.
Тогда уже существовала паровая машина Джеймса Уатта. Но использовать ее в качестве двигателя для вагонеток на шахтах и рудниках догадались не сразу. Лишь в 1803 году английский изобретатель Ричард Тревитик построил первый локомотив, но он оказался слишком тяжелым для хрупких чугунных рельсов. И только в 1814 году Джордж Стефенсон, работавший механиком на Киллингуортских копях, сконструировал паровоз, оказавшийся и надежным, и простым по устройству. Вдобавок Стефенсон обратил внимание на рельсы для вагонеток. Прежде их прокладывали, как придется. Стефенсон же уложил рельсовый путь для своего локомотива на тщательно выровненной, укрепленной камнями поверхности.
А уже позже Стефенсон понял, что паровоз и рельсы можно использовать не только в шахтах и в рудниках. В 1825 году великий изобретатель построил первую в мире железную дорогу между городами Стоктон и Дарлингтон. Расстояние между ними составляет чуть больше десятка километров, но это было лишь начало железнодорожного транспорта, который очень быстро завоевал весь мир.
Отчего новый свет называется не Колумбией, а Америкой?
К Христофору Колумбу судьба оказалась, надо признать, на редкость несправедливой. Название открытому им огромному материку дано… в честь совсем другого мореплавателя. Почему же так случилось?