Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Разумеется, даже прекрасно подготовленный и ответственный бармен не поможет тому, кто пьет дома. У многих хранится такой запас вина, пива и крепкого спиртного, что можно, словно крыса из исследования стресса, лакать спиртное практически в неограниченных количествах, кроме разве что постыдной необходимости сбавлять темп, чтобы откупорить вторую бутылку. Гипнотерапевт Джорджия Фостер ведет в Великобритании практику, помогая клиентам, в основном женщинам после 30 и 40 лет, упорядочить привычки потребления алкоголя. Она подчеркивает, насколько опасно пить дома, когда одинокая женщина или мать-домохозяйка устраивает себе «соло-вечеринку»: «Когда вы находитесь у себя и никто за вами не следит, никуда не нужно ехать, то один бокал вина легко превращается в два, затем в три, затем вы опустошаете бутылку и открываете следующую. Это очень скользкий путь»{551}.

Повторюсь, мы просто не приспособлены эволюцией к тому, чтобы надежно контролировать свое потребление спиртного вне традиционного контекста ритуала и социальных мер контроля. Возможный выход – просто принять решение пить только в общественных местах вместе с другими людьми под бдительным оком местного бармена. Если же спиртным сопровождается ваша семейная трапеза, – ограничивать количество выпивки на столе, как принято в южных культурах, например в Италии и Испании. Тем же, кто живет один, теперь доступно виртуальное совместное употребление спиртных напитков благодаря приложениям, обеспечивающим любого обладателя смартфона социальной обратной связью в процессе возлияний. Ряд первых исследований с использованием приложений, объединявших одиночек в социальную сеть, имеют многообещающие результаты, свидетельствуя, что это помогает людям разумно ограничить объем выпитого{552}.

Нормализация алкоголя: распространение южной модели

Мы отмечали, что с точки зрения европейской географии так называемые южные питейные культуры обеспечивают своим представителям определенную защиту от новых бедствий – дистилляции и изолированности. Напротив, патологические аспекты северных культур употребления спиртного, пожалуй, достигают своего максимума в Соединенных Штатах, где усиливаются специфическим американским вариантом пуританского черно-белого мышления в отношении удовольствия. В американской культуре употребление алкоголя – еще более одинокое занятие, чем в Северной Европе. Спиртное здесь реже пьется за трапезой и гораздо чаще демонизируется. Неслучайно Соединенные Штаты – единственная немусульманская промышленно развитая страна, пытавшаяся полностью запретить алкоголь. Как отмечает антрополог Джанет Хржан, даже сегодня в США наблюдается самый высокий уровень воздержания (по сообщениям самих респондентов) в неисламском мире, около 33 %. Это в разы больше, чем в таких классических северных культурах употребления алкоголя, как Швеция (9 %) и Норвегия (11 %). Невероятно сложное отношение американцев к выпивке наиболее выражено в консервативных в социальном и религиозном плане «красных» штатах. Хржан приводит случай из опыта своего проживания в сельской части Южной Каролины. Иногда она встречала в местном винном магазине людей, которых знала в лицо, но они игнорировали все ее попытки с ними поздороваться. После того, как это повторилось несколько раз, она спросила подругу, местную жительницу, как это понимать, и та рассмеялась: «Сразу видно, что ты не из наших мест! Разве ты не знаешь, что нельзя здороваться с баптистами в винном магазине?» Если вы баптист из Южной Каролины, то можете покупать и пить спиртное только при условии, что держите это в секрете и пьете за закрытыми дверями.

По мнению Хржан, эти нездоровые отношения с алкоголем превращают американцев в «нацию "все или ничего" в плане пития», то есть нацию, которая лихорадочно мечется между полной трезвостью и вседозволенностью вплоть до того, что отвечает на эксцессы насильственного или сексуального характера, весело подмигивая или не замечая их, вместо того чтобы решительно осудить{553}. В американских университетах крайне нездоровое, «северное», отношение к алкоголю накладывается на вольности студенческой жизни и усилия рекламы, воспевающей употребление спиртного как нечто крутое или доблестное. Это порождает «культурную триаду, почти идеальную для стимулирования злоупотребления спиртным среди молодежи»{554}.