Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Эти священные, определяющие традицию напитки чрезвычайно отличаются друг от друга методом приготовления, цветом, вкусом и консистенцией. Их общее свойство – содержание этанола как действующего вещества. Почему именно этот нейротоксин удостоился такого поклонения? Потому что алкоголь в наибольшей степени из всех психотропных веществ, употребляемых людьми, представляет собой гибкую и эффективную технологию широкого спектра действия, помогающую нам жить в нашей странной, экстремальной экономической нише. У нас не было бы цивилизации – той, что мы знаем, – без опьянения в том или ином виде, и алкоголь с большим отрывом явился самым популярным решением, найденным различными культурами для этой задачи. Помимо социальных функций, опьянение – это еще и отчаянно необходимый целебный бальзам для единственного животного на планете, страдающего самосознанием. «Мы шимпанзе с мозгом величиной с планету, – сетует Тони, персонаж Рики Джервейса в чудесном сериале "Следом за жизнью"[44]. – Неудивительно, что мы напиваемся»{566}.

Открыто признав и задокументировав функциональную полезность алкоголя и других психотропных веществ, их способность утешать и дарить огромное удовольствие, мы внесем давно назревшие коррективы в современное общественное мнение по этому вопросу. Опьяняющие вещества – не просто захватчики мозга или зло, которое нужно искоренить или нехотя терпеть. Это принципиально важное оружие в нашей битве с устанавливающей пределы стороной деятельности префронтальной коры, этим средоточием Аполлонова контроля, а также с ограничениями нашей обезьяньей природы. Невозможно адекватно описать динамику социальной жизни человека, не понимая роли психотропных веществ в становлении цивилизации. Великий пропагандист Диониса Фридрих Ницше провозгласил в одном из характерных для него загадочных афоризмов: «Поведает ли кто-нибудь однажды полную историю наркотиков? Это практически история "культуры", нашей так называемой высокой культуры»{567}.

Большая часть этой книги была написана в разгар вызванного Covid-19 кризиса, убедительно подтвердившего, что алкоголь – неотъемлемая часть нашей жизни. Одни из самых серьезных дебатов в начале пандемии, когда власти вводили локдауны, велись о том, что считать «основными услугами». В Соединенных Штатах ответы на этот вопрос отличались немыслимым разнообразием. Одни штаты не распространили ограничения на курсы гольфа, другие – на оружейные магазины. Однако все они сошлись в одном вопросе, ни разу не вызывавшем разногласий, – винные магазины относятся к объектам жизнеобеспечения. (Власти единственного попытавшегося закрыть винные магазины штата, Пенсильвании, быстро передумали под давлением разъяренной общественности.){568} В Канаде и тех штатах Америки, где это законно, из локдауна были исключены в качестве основных служб еще и пункты выдачи рекреационного каннабиса. Следует также отметить, что некоторые страны, использовавшие Covid-19 как предлог для введения сухого закона, например Шри-Ланка, в результате спровоцировали появление колоссальных подпольных сетей домашнего самогоноварения, стряпавших малоаппетитные – но, безусловно, опьяняющие – составы из всего, от жуков до ананасов{569}. Люди хотят пить, и даже всемирная пандемия не заставит их перестать это делать.

Понять причины этого крайне важно. Но вопрос этот невозможно ни адекватно сформулировать, ни последовательно на него ответить, если не понимать те функции, которые выполнял алкоголь в человеческих цивилизациях. Как мы узнали, помимо своей непосредственной гедонистической ценности, алкоголь имеет также влияние на когнитивную деятельность и поведение, что с точки зрения культурной эволюции служит убедительным и изящным ответом на серьезную проблему, а именно – как заставить эгоистичного, подозрительного, узко ориентированного на цель примата расслабиться и начать контактировать с остальными. Если психотропные вещества просуществовали так долго и сохранили важнейшую роль в социальной жизни человека, следовательно, их польза для индивида в сочетании с социальными выигрышами на уровне группы должна была на протяжении человеческой истории перевешивать более очевидные издержки. Поэтому и генетические, и культурные «решения» «проблемы» употребления алкоголя не распространились так быстро, как того можно было бы ожидать: наша страсть к опьянению не была лишь ошибкой эволюции.