Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Очевидно, что алкоголь идеально удовлетворяет всем этим требованиям. Поскольку его естественным образом можно получить из гнилых фруктов, психоактивные свойства алкоголя присущи разнообразнейшим биологическим видам. Помимо того что его легко обнаруживать, производить и потреблять, еще один фактор сделал алкоголь неоспоримым лидером, царем психотропных веществ, а именно широта и неоднородность влияний на тело и ум человека. По замечанию Стивена Брауна, алкоголь повторяет действие многих других наркотиков, представляя собой нечто вроде «таблетки в бутылке: стимулирующего/угнетающего и изменяющего настроение препарата, не оставляющего незатронутой практически ни одной нервной цепи или системы головного мозга». В этом отношении он уникален среди веществ, изменяющих сознание. «Кокаин и ЛСД действуют словно фармакологические скальпели, – отмечает Браун, – изменяя деятельность лишь одного или очень немногих контуров мозга. Алкоголь больше похож на фармакологическую ручную гранату. Он поражает практически все вокруг»{170}.

Отчасти это объясняется легкостью распространения алкоголя по нашей системе «тело – мозг». Этанол, активный ингредиент спиртных напитков, растворим и в воде, и в жире. Вследствие растворимости в воде он легко разносится водой по организму и быстро попадает в кровоток, а благодаря жирорастворимости легко проникает через жиросодержащие клеточные мембраны{171}. Хотя спиртное принято считать депрессантом, реальная картина намного сложнее, как того и следовало ожидать при подрыве фармакологической гранаты{172}.

Начать с того, что алкогольное опьянение является двухфазным. Восходящая фаза, с увеличением содержания спирта в крови, характеризуется стимуляцией и легкой эйфорией, поскольку алкоголь усиливает выделение дофамина и серотонина. Именно тогда алкоголь повторяет действие чистых стимуляторов, таких как кокаин или экстази. В этой фазе алкоголь также запускает выработку эндорфинов. В этом отношении его можно рассматривать как смягченный вариант морфина, дающий обезболивающий эффект, повышающий настроение в целом и снижающий тревогу{173}.

В нисходящей фазе, когда содержание спирта в крови достигает максимума и затем начинает уменьшаться, алкоголь действует как депрессант. Спиртное затрудняет работу мозга, нанося угнетающий двойной удар. Оно подхлестывает или даже чрезмерно усиливает активность ГАМК-рецепторов, задача которых – угнетать нервную деятельность, и в то же время подавляет активность глутаматных рецепторов, обычно возбуждающих нервную деятельность. Поэтому, что касается деятельности мозга, алкоголь одновременно бьет по тормозам и снимает ногу с акселератора. Резкое торможение нервной деятельности обусловливает седативный эффект, особенно при высоком содержании спирта в крови{174}.

Наиболее сильное угнетающее действие алкоголь, как выяснилось, оказывает на три области мозга: префронтальную кору, гиппокамп и мозжечок{175}. Гиппокамп участвует в функции памяти, а мозжечок – в базовых двигательных навыках. То, что алкоголь воздействует на обе эти области, объясняет, почему пьяные могут споткнуться и разбить вазу, придя домой после вечернего разгула, а наутро удивляться при виде осколков.

Нас, однако, больше всего интересует дерегулирование работы префронтальной коры и связанных с ней областей. Одним из важнейших союзников префронтальной коры в деле когнитивного контроля является передняя поясная кора (ППК) головного мозга. ППК выступает своего рода наблюдателем на игровой площадке, отслеживая ваши действия в мире и выявляя ошибки и другие негативные сигналы, которые свидетельствуют: чем бы вы сейчас ни занимались, это нужно прекратить{176}. Если вы выходите утром из дома на работу и начинаете поскальзываться на льду, именно ППК замечает это и сигнализирует префронтальной коре, что она должна взять под контроль вашу двигательную систему, обычно работающую на автопилоте. Под управлением префронтальной коры вы шагаете нелепо и скованно, поскольку двигательные системы лучше всего функционируют, будучи предоставлены сами себе. Вы дольше добираетесь до работы, но хотя бы не падаете лицом на лед.