Навязчивые мысли. Как прекратить бесконечный внутренний монолог, избавиться от негативных установок и обрести душевное спокойствие

• вырабатываете понимание себя как кого-то, отличного от мыслей, способного быть с мыслями, взаимодействовать с мыслями, но не ассоциировать себя с ними и не растворяться в них.

Нам больно даже не от самой боли, а от мысли, что придется оставить боль позади; страдания причиняют нам мысли, а не уход от боли или его последствия. Что бы разум нам ни нашептывал, но, отрывая внимание от боли, мы не чувствуем себя брошенными, покинутыми или никчемными, а ведь именно этого мы так боялись. Мы не скучаем по негативным мыслям. Оказывается, что, когда мы не держимся за боль, она не цепляется к нам.

Страдание остается позади, но не так, как мы это представляем, не как брошенная собака на обочине дороги. Отказаться от мыслей о боли — не значит отказаться от боли. Что бы вы ни пережили, весь ваш опыт и все ваши эмоции стали частью вас, вплелись в ткань вашей личности. И ваша личность, та самая, что отказывается от гнетущих мыслей и возвращается в настоящее, уже хранит в себе опыт, за который вы так отчаянно цеплялись. Чтобы боль осталась с вами, вам не нужно постоянно напоминать себе о ней. Боль не пострадает от того, что вы перестанете строго относиться к ней. Она не ждет вас на обочине дороги, чтобы вы вернулись и подобрали ее.

Когда вы не идете на поводу у тяжелых мыслей, жизнь начинает в буквальном смысле удивлять вас. Мы живем настоящим и открыты новым ощущениям. Облегчение, которого мы так жаждем, находится прямо у нас под носом. Один мой друг сказал: «Кто бы мог подумать, что только я сам выбираю: сказать “нет” боли и “да” — настоящему… что решение будет таким простым и однозначным». Нередко мы проводим целую жизнь в поисках способа исправить прошлое, чтобы получить разрешение шагнуть в настоящее, и вдруг выясняется, что никакого разрешения не требовалось вовсе. Эта парадоксальная трагедия печальна до смешного.

РАНЫ МОГУТ ПОДМЕНИТЬ НАШУ ЛИЧНОСТЬ

Разговор о нашей привязанности к боли нельзя считать завершенным, пока мы не упомянули о боли как о части нашей идентичности. Боль крепко переплетена с нашим пониманием того, кто мы есть. Все, с чем мы столкнулись, что преодолели и пережили, наши тяготы, трудности, печали и потери, наши шрамы делают нас нами. Преодоление трудностей действительно меняет нашу личность. Страдания впечатываются в нашу нервную систему, мозг и сердце. Однако негативный опыт занимает непропорционально большое место в нашей системе восприятия себя. Мы глубоко привязаны к истории наших страданий, мы любим нашу боль и черпаем гордость, силу и утешение в том, что выстрадали. Боль определяет нас, это плоть нашего «я». Определять себя через боль кажется чем-то естественным, поэтому при мысли о том, чтобы закончить роман с болью, вам может показаться, что вам предстоит лишиться самой своей сути.

Спросите себя: «Чего я боюсь в случае, если я перестану напоминать себе о боли, о том, что я пережил(а)? Кем я буду без моих страданий?»

Вы можете выполнить это упражнение письменно, если вам удобно (лучше писать от руки, а не печатать).

По словам Джима, его мать была «строгой и равнодушной, ей бы и в голову не пришло хвалить меня или развивать мои таланты». С точки зрения Джима, она никогда им не гордилась и ничего ей в нем не нравилось. Во взрослом возрасте он часто думал и говорил о том, что в его жизни не было заботливой матери.

Со временем Джим придумал себе устойчивую легенду, над которой так много размышлял и с помощью которой объяснял все свои неудачи в жизни. По отношению к себе и остальным он вел себя как человек, которого не поддерживали и не хвалили, который мог бы добиться намного большего, который мог бы реализовать свой недюжинный потенциал, — если бы только его поощряли. Джим заперся в роли человека, который не получил того, в чем нуждался и чего заслуживал.

Обратив внимание на то, сколько времени Джим посвящал размышлениям о матери и своих потерях, я спросила его: «От чего вам придется отказаться, если вы забудете всю эту историю, выйдете из роли того человека, если в настоящем перестанете думать о взаимоотношениях с матерью в прошлом?» Его ответ, прозвучавший после минутного размышления, был исчерпывающим и точным: «А кем я буду, если не тем человеком, которого не любила родная мать? Или еще хуже, что мне делать, если выйдет, что это я был в ответе за реализацию своего потенциала?» Он сказал это с улыбкой, но мы оба понимали, какая суровая правда кроется в этих словах.