Не хочу властелина. Верните мужа!

Для меня все это было в новинку. В моем мире дети такого возраста находятся на попечении нянек и не мешают взрослым. Своих детей у меня нет, а подданные отпрысков представляют в уже более сознательном возрасте. Я не представлял, как вести себя с этим ребенком, а уж тем более когда останемся с ней одни. Катрин сошла с ума, если считает, что я справлюсь с малышкой!

Благо девочка в нетерпении ожидала поездки и мало обращала внимания на странное поведение папы. Ее матери удавалось сглаживать мою неловкость, но высказывать ей свои сомнения я пока не стал. Вчера она уже задела меня сравнением с мужем, заставив заняться готовкой. В конце концов, я командовал армией, неужели не справлюсь с маленьким ребенком? Легко! Наверное.

Чувство неуверенности в своих силах было для меня чем-то новым. Другой мир, отсутствие магии, хилое тело… Меня лишили всего, но не характера. Я не привык сдаваться и пасовать перед трудностями. Понятия не имею, как вернуться обратно, но обязательно найду выход! Пока же стоило заняться тем, на что в моих силах повлиять: доставшимся телом.

Его слабость меня раздражала, и с этим нужно что-то делать. В планах было узнать у Катрин, где их мужчины тренируются, а пока я и здесь мог размяться, отжаться и покачать пресс. Мой воинский опыт, память и умения остались при мне.

Раздевшись по пояс, приступил к делу, начиная с асан растяжения тела, готовя его к силовым нагрузкам.

Вчера, в целях демонстрации метая ножи в доску, я испытал чувство удовлетворения, что хоть какие-то прежние умения остались. Пусть силы в руках не те, но меткий глаз и нужные рефлексы есть. Труднее всего оказалось принять отсутствие магии. Я привык бессознательно ею пользоваться и раз за разом тянулся к ней, а в ответ ощущал пустоту. Как калека, пытающийся привычно что-то ухватить рукой, которой уже нет.

Может, будь на моем месте кто-то другой, впал бы в отчаяние. Но не с моим характером! Я и сам по себе чего-то стою. Лучше считать, что на меня кто-то повесил ограничители магии, и привыкать действовать без нее.

Не счесть, сколько раз я выругался вчера, готовя ужин и пытаясь по привычке магией притянуть к себе посуду или продукты. И мусор с пола сам собой не убрался, как и грязные тарелки.

Вспоминая вчерашний вечер, я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, гордость за себя, что сумел разобраться с их бытовой техникой, оказался способен приготовить ужин, а с другой… Лихо меня жена этого слабака пристыдила за устроенный разгром на кухне. Неприятно было в ее глазах вместо восхищения и ожидаемой благодарности увидеть разочарование и презрение. После ее отповеди мне уже не казалось унизительным взять веник с совком и убрать с пола мусор за собой.

Ей удалось меня удивить. После того, как отчитала меня, словно мальчишку, и словесно размазала, вместо того чтобы наслаждаться моральной победой, вернулась и извинилась за срыв. Это так не по-женски. Они же обычно любят вызывать в мужчинах чувство вины, раскручивая на подарки и другие блага для себя. И потом еще не упустят возможность бесконечно напоминать о том, что ты был не прав. Она же мало того что извинилась, так еще и помогла убрать на кухне.

И поверила тому, что я не ее супруг, а ведь легче было бы объявить меня сумасшедшим. Все же хорошо, что в этом мире у меня есть хоть один союзник, желающий того же, что и я: вернуть меня в мой мир, получив обратно своего хлюпика.

Не понимаю только, чем он ее привлек и заслужил любовь?! А в том, что она его любит, сомнений не было. Ладно, кто этих баб поймет! Но все же Катрин – сильная духом женщина, под стать нашим воительницам. Умеет анализировать, держать себя в руках. Ведь долго не пришлось убеждать, что я не ее супруг. Приняла факт без слез и истерик. Заметно, что это стало ударом, но внешне держится. И опять меня удивила, сама решив, что будем спать на одной кровати, хотя я и был морально готов лечь на полу. Я же не бесчувственная скотина, понимаю, как ей тяжело лежать рядом с телом любимого супруга, когда внутри него душа чужого мужика, который к ней ничего не испытывает.

В эту ночь мы с ней долго не могли заснуть, каждый думая о своем. Приглушенные всхлипы в подушку среди ночи я предпочел не заметить. Не силен в утешающих разговорах с женщинами, а секс в качестве расслабления и отвлечения предлагать в данной ситуации неуместно.

Хорошо уже то, что мою руку на своей заднице, которую я положил во сне, она предпочла утром никак не прокомментировать. Тихо выскользнула из постели, пока я притворялся спящим, и ушла готовить завтрак. А я напомнил себе о том, что радости тела для меня в ближайшее время недоступны, и пошел принимать бодрящий душ.

И сейчас я изматывал тело физическими нагрузками до седьмого пота, чтобы вытравить из него силы на другие желания. Особенно к женщине, которая лично меня не привлекает. Не мой типаж. Говоря ей об этом, я не врал, но мужскую физиологию утром никто не отменял. Не моя вина, что, чувствуя спросонья под рукой податливое женское тело, я готов его взять.