Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде

С недолгой прогулки Иван вернулся сосредоточенно-хмурым. Присел на солому, рукой поманил всех к себе.

— Нонче ночью можно отсюда убежать! Человек нашелся верный, запор отомкнет и через стену проведет. А там как Господь даст!

— Кто такой? Что взамен хочет? — загомонили было потрясенные друзья, но Иван поднес ко рту указательный палец и попросил:

— Тише, други! Не ровен час, другой кто у двери окажется. Сейчас скажу все, что сам вызнал.

Со слов старшего выходило следующее. Оноприй брался сегодня ночью, дождавшись удобного часа, выпустить всех на волю. Далее с помощью длинного вервия они преодолевают полуразрушенную стену города, спускаются к реке, садятся в одну из многочисленных лодок, привязанных вдоль берега, и переплывают Днепр. На левом, низменном берегу, где трава была еще сочной, выпасались княжьи конские табуны. Выкрав себе лошадей, москвичи могли бежать далее…

— Безоружными? Охлюпкой? — недоверчиво произнесли сразу несколько человек. — С голоду передохнем!

— Какое-то оружье будет. С нами гридень, что запор отомкнет, к Москве тож отправится. Остальное в пути имать будем. Решайте сами, братцы, кому здесь оставаться, а кому судьбу пытати?!

Желающих остаться не нашлось. Помолясь Господу, москвичи стали ожидать ночного часа и избавления.

Сдавленный стон услышали все. Дверь распахнулась. Кто-то схватил огарок свечи, чтобы осветить ступени старой каменной лестницы, но Иван тотчас задул прыгающее пламя:

— Сдурел? Скрадом, только скрадом и молча, братцы!

У выхода стоял Оноприй с обнаженным мечом. Рядом валялось бездыханное тело.

— Пришлось… не захотел смену менять, — словно извиняясь, вымолвил киевлянин. — Затащить бы надобно, позже спохватятся…

— Разоблачаем его быстро! — велел Архип.

Меч, сулица, засапожник, сапоги — все, что могло пригодиться в дальнем пути, расхватали нетерпеливые руки. Оноприй быстро повел их к намеченной части стены. Яркая луна, словно в насмешку, смотрела на беглецов из звездной выси.

— У, волчица! — бормотнул кто-то из москвичей.

Стену преодолели без помех. Длинную конопляную прочную веревку взяли с собой, чтобы было из чего сделать простые узды для лошадей.

Горизонт едва начал светлеть, когда семь мужчин и одна женщина направили галопом своих скакунов правее яркой Северной звезды…

…Слава была единственной дочерью известного коваля, имевшего в Подоле кузню, лавку и добрую избу. В своих мыслях отец мечтал породниться с каким-нибудь купцом или боярином, потому с позором выгнал со двора сватов Оноприя. Девушка же души не чаяла в милом, и именно она подтолкнула парня на рискованный поступок. Слава рассуждала здраво: осядь они поблизости — отец рано или поздно отыщет и жестоко накажет своевольную пару. Бежать же в далекие края вдвоем, без денег, было страшно: Дикое поле привечало немало лихих людей, не служивших ни князю, ни хану, ни царю небесному.

Она заранее тайком смогла устроить на берегу великой реки схрон с парой седел, луком и колчаном, полным стрел, несколькими караваями хлеба, трутом и огнивом. Теперь она, одетая в мужскую одежду, скакала рядом с любимым, озаряя порою и его, и новых друзей ясной задорной улыбкой.

В полдень, найдя в глубокой балке еще сочную траву и ручей, беглецы остановились на дневку. Огня не разводили, откушали хлеб, соленое свиное сало, запили холодной чистой водицей. Ощущение свободы пьянило не хуже вина, хотелось развалиться, раскинув руки, и долго-долго любоваться бескрайней синевой бездонного неба. Кое-кто даже начал похрапывать.

Архип поднялся на гребень балки, осмотрелся окрест и, озабоченный, вернулся назад.

— Поблизости небольшие реки будут? — вопросил он Оноприя.

— Вроде нет, — неуверенно ответил тот. — Я тута коня не гонял.

Иван подошел к своему помощнику.

— Пошто тебе река? Воды в ручьях хватит напиться, а рекой правиться — время терять.

— След за нами тянется такой, что и плохо зрячий узрит. Будет погоня — переймут, как пить дать! А погоня будет, не простит нам Федор дерзости нашей. На справных конях, даже одноконь, к вечеру уже достигнут. Поди, глянь сам!

Иван также поднялся. Действительно, примятая высохшая трава длинной линией уходила к оставленному горизонту. Он понял, почему Архип спросил про реку — водою, пройдя берегом несколько сотен саженей, можно было б сбить со следа или заметно задержать потерявшую след погоню. Без седел их кони не выдержат долгой быстрой скачки: собьют спины. Выходит, все?

Сильный ветер трепал его отросшие волосы и бороду, относил пряди в сторону уже далекого Киева. Иван машинально поправил их рукой, задумался, потом, словно не веря ощущениям, поднял в ладони сухую землю и бросил вверх. Пыльный след протянулся в сторону их следа. ЕСТЬ!

Бегом, едва не подвернув на крутом склоне ногу, Иван скатился к стану.

— А ну, подъем! Готовим из сухой травы факелы! Славушка, милая, где там твое огниво? Какая ж ты золотце, что догадалась имать его с собою!

— Факелы? Зачем? Старшой, ты что задумал?