Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде

— Если с братом моим зло сотворить надумали, я не соучаствую! Так и перескажите князю!

Тяжелая оплеуха боярина Андрея Кобылы повергла молодого дружинника со скамьи на пол.

— Как смеешь, холоп! Ты великому князю и мне служить, а не перечить обязан! В оковы закую, если еще хоть раз дерзость себе позволишь!

Но и младший Андрей гордостью был не обижен. Сплюнув в ладонь окровавленную слюну и полюбовавшись на нее, глухо молвил:

— Можешь сразу в поруб аль на плаху, а кровь родную лить не допущу!

— Он же нехристь, татарин? — вступил в перепалку Вельяминов, более спокойно относящийся к происходящему.

— Мало ли татар на службу княжью перешло? Иные и крест надели! А он брат мой!

Дядя решился поддержать племянника:

— Он прав, боярин! Не след Кадана убивать! Нужно так подмену сделать, чтобы и комар носу не подточил. А брата на север в глухой монастырь отправить под строгий надзор братии. Поймет, что нет ему хода назад, — обтишеет и смирится. Там ему всю правду о рождении его мне мочно будет поведать, предложить за Москву заложиться. Лучше давайте о другом баять — как Андрюшке помочь невереженым в татарском обличье остаться…

Он изложил все свои сомнения. Еще не отошедший от злости Кобыла лишь иронично хмыкал. Вельяминов же, дождавшись когда Иван наконец замолчит, не спеша начал излагать его с боярином Андреем план. В котором, казалось, ими было продумано все…

Уже при расставании Василий участливо положил Андрею руку на плечо:

— Поверь, мы ведаем, какой крест на тебя, паря, возлагаем! Пойми и запомни одно: о твоих делах никто никогда не спознает, но службу всей Руси ты можешь сослужить великую! Поболе двух десятков лет земля Московская набегов не ведает. Возможешь сотворить то, что нами задумано — и далее жить спокойно смерды будут. Нет — опять запылают избы!

Глава 3

Хан Тинибек не спеша ехал на горячем арабском скакуне, сияющем золотой уздечкой с каменьями и высоким посеребренным седлом. Он был воистину красив, этот достойный представитель мужчин Востока! Тонкие резные черты лица, тщательно подбритые усы и бородка, смолисто-черные, умащенные благовониями волосы, спрятанные под невысокий тюрбан. Отец Узбек с детства готовил Тинибека в свои преемники, в полном согласии с законом престолонаследия ордынских царей. Молодой хан уже мог успешно управлять большими территориями, талантливо водить войска, покровительствовал ученым, купцам, строителям, музам, писал письма и слал послов европейским владетелям. Теперь предстояло все это начать вершить на деле не только на землях Хорезма, но и из самого Сарая, будучи владыкою всей великой Золотой Орды!

Весть о кончине отца ему доставил Кутлук-Тимур, человек, который был словно создан для плавания в волнах большой политики и интриг. В свое время он помог сесть на трон Узбеку, стал при нем беглербеком, вторым лицом ордынской империи. Через несколько лет своим неуемным мздоимством стал немилостив великому хану и низведен до улус-бека Хорезма. Для гордого Кутлук-Тимура это было равносильно ссылке! Но именно в те годы он близко сошелся с юным Тинибеком. Именно тогда впервые в мозгу тертого политика зародилась мысль о реванше, разменяв отца на сына.

Потом были вновь благоволие Узбека и возвращение на прежнюю должность, потом вновь палаты в Хорезме. Вначале Кутлук возненавидел своего преемника при дворе великого повелителя Ису-Гургена, зятя Узбека, потом смог близко сойтись с ним. Связало их одно: оба оказались одинаковыми фигурами на шахматной доске правителя, то объявлявшего их основными фигурами, то вдруг низводящего в пешки…

Вот и сейчас Иса-Гурген занимал пост беглербека в ордынской администрации. Именно в его руках сосредоточились все нити власти в период временного безвластия. Именно под его нажимом большинство эмиров выказало покорность старшему сыну и наследнику ушедшего в мир иной великого хана. И именно Иса предложил Кутлуку союз, направленный на воцарение Тинибека, а не младшего Джанибека под руководством умной Тайдулы.

Кутлук ехал стремя в стремя с молодым ханом, продолжая того настойчиво убеждать:

— О, мой повелитель, тебе нужно прервать эту войну и немедленно вести войско на Итиль! Тимур-хан уже получил по заслугам. Пусть он спокойно уползает в свою южную нору и зализывает раны. Когда ты примешь великоханскую присягу, когда все эмиры присягнут в верности, когда у Джанибека будут вырваны его острые зубы, а ваша мать согласится смиренно доживать свой век в задних палатах ханского дворца — тогда ты спокойно сможешь вернуться и заставить Тимура глодать кости наравне с твоими любимыми волкодавами! Сейчас же, пока в Сарае сидят эти двое, желающие моему повелителю лишь смерти, — все зыбко и опасно!