Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде

— Ну, все ясно? О том, что поведал, друзьям — женкам — подругам не переведывать! Сотник и десятники — к воеводе, остальным в молодечную!

Ряды сбились, ратники охотно направились в протопленное жилье.

Прошло более месяца. Кадан не появлялся. Многие дружинники уже давно лишь машинально всматривались в лица южных купцов, булгар, гостей из Кафы и Сулака, правившихся через Оку. Порой казалось, что проще отыскать иголку в стоге сена, чем неведомого гостя из Орды. Как вдруг…

Десятник Дмитрий примчался на двор коломенского воеводы Онуфрия на запаленном коне. Велел доложить о себе немедленно и, как был, в пыли и с потеками пота на лице, шагнул в залу боярина:

— Нашли! Минька мой узрел и признал татарина того. В Кошире он! С ним татар под сотню. По всем коширским селам мзду собирают.

— В Кошире? Как он там оказался? — резонно вопросил воевода, не догадываясь, что после тульских земель татарам не было нужды вновь пересекать Оку.

— Не знаю, боярин! А только местные говорят, что с седмицу уж как стоят постоем, нехристи!

— Как твой парень там оказался?

— Минька? Он сам из Нивок, попросился у меня с Лопаснинского перевоза на пару дён бабу проведать да порты сменить. Ну и… наткнулся… Не сумуй, боярин, я сам проверял: он это! Я всех своих в Коширу перекинул с перевоза, блюдут гостей.

— А коли те снимутся? — почесал бороду Онуфрий, соображая, как ему быть дальше.

— Куды? Им путя токмо в Москву Ордынкой либо за Оку через переправу. Не потеряют, соколики! Но и тебе, боярин, мешкать не след! Узнает Кобыла, что проворонили, — греха не оберемся!

Воевода принял наконец решение. Он послал гонца за Иваном и Андреем, снарядил несколько конных в Москву.

«Мое дело — сторона! Мало ль кто что еще удумает! Пусть теперь сами дальше решают, я свое дело сделал!»

Федоров с племянником прибыли незамедлительно. Иван еще раз подробно расспросил Дмитрия о недавней встрече, долго размышлял в полном одиночестве, потом потребовал у воеводы:

— Два десятка конных одвуконь вели снарядить не мешкая, боярин! Со мной на Коширу пойдут.

— Допрежь весть от Андрея Кобылы дождусь, — спесиво возразил Онуфрий, разозленный тем, что какой-то московский холоп, пусть даже и в милости у самого великого князя, смеет указывать ему, родовитому боярину.

— Не гневайся, боярин! Но время — деньги! Спознает Кобыла, что ведал ты про татарина да промешкал и упустил… мокрого места не оставит!

Онуфрий вдруг представил громадного боярина Андрея во гневе и даже прикрыл глаза. В конце концов, пусть за все будет в ответе этот сухорукий петух! Выгорит дело — можно будет и свой кусок пирога поиметь. Прогорит — с боярина взятки гладки!

Уже к обеду два десятка ратных, захватив брони, тоненькой змейкой порысили вверх по Оке.

Глава 6

За те годы, что прошли после смерти хана Торгула, Нури действительно «ожидовел», но в хорошем смысле этого слова. Из лихого рубаки он превратился в пополневшего вельможу, научившегося больше думать, чем скакать и метать стрелы. Ему не нужно было объяснять, зачем Ивану вдруг понадобилось срочно отыскивать и (как понимал татарин) не менее срочно отправлять Галию к покойному Амылею. Главным было одно: смерть проклятой богатой кочевницы была и в его, Нури, интересах: он получал возможность вернуться в свой роскошный дом и продолжить жизнь делового человека, которому не чужды нега и праздность. Он также получал прибавку к своим запасам серебра — друг Иван заверил в этом, а слово друга для настоящего татарина всегда значило многое! Оставалось только отыскать Галию и придумать, как ее проводить!

В умении создавать ткань мудрости восточных мысленных хитросплетений Нури далеко обогнал Ивана. Русич был по-воински прост: увидел врага — руби! Татарин же желал избежать любой возможной опасности. Зачем работать самому, когда можно нанять и заплатить? Тем более что деньги на это давал кто-то другой?!

Посвятив Ивана в свои планы, встретившись под Москвой с двумя знатными родовитыми боярами в годах, получив одобрение и серебро вкупе с горстью драгоценных камней, Нури споро отбыл в Сарай.

Первым делом он узнал, что Галии в татарском районе ордынской столицы не было. Он примерно представлял, где находятся родовые Амылеевы кочевья. Нашел в венецианском квартале нужного ему человека, обговорил с ним все подробности намеченного плана. Отбыл с верными слугами в низовья Яика.

«Длинное ухо», этот извечный и самый надежный способ передачи новостей в бескрайних степных просторах, когда первый встречный, нашедший у твоего костра казан с пловом и пиалу чая, в ответ обязан рассказать все, что видел сам или слышал от других, помогло найти стойбище Галии без проблем. Нури обозрел его издали и невидимой тенью остался сопровождать далее, отослав в Сарай с вестью двух верных нукеров.