Не служил бы я на флоте...

к буренкам, а излишки сексуальной энергии выплескивал в агрес-

сивности к «обслуживающему персоналу». Бык был не просто

большой, это было чудище при весе в 11 центнеров и высотой в

160 сантиметров. По мнению Бубы – кастрация его бы успокоила,

а с положенными обязанностями справлялся второй бык – помо-

ложе, и чуть поменьше в размерах. По этому случаю были заготов-

лены большие садовые ножницы, литр зеленки и кувалда средних

размеров, предварительно обмотанная ветошью. Буба взял в по-

мощники солдатика, бывшего зоотехника. План был такой: солда-

тик становится с кувалдой у головы, Буба сзади. По Бубиному сиг-

налу солдат что есть мочи бьет быка кувалдой по лбу, бык падает

без чувств или в худшем случае оглушается, на какое то время, а в

это время ему ножницами производится кастрация.

Все вроде правильно было рассчитано... Буба на исходной по-

зиции дает отмашку солдату – солдатик со всей дури размахивает-

ся десятикилограммовой кувалдой и в это время головка кувалды

слетает с ручки, а солдатик по инерции опускает на лоб быка древ-

ко от кувалды, бык при этом ударе даже не зажмурился. Буба, ре-

шив что «наркоз» уже подействовал одним махом отрезает быку

ненужные тому причиндалы.

Рев разъяренного быка, помноженное на эхо в горах был слы-

шен за многие километры. Как потом рассказывали пограничники

сопредельного государства – у них кровь стыла в жилах. Бык, по-

рвав цепи выбежал из хлева, но не в открытую дверь, а, проло-

мив две бревенчатых стены. Хлев разлетелся в щепки как после

попадания в него пятисоткилограмовой авиационной бомбы. Все

что попадалось на его пути независимо от размеров и веса – ока-

зывалось у него на рогах – ворота части, сетка – рабица, белье су-

шившееся позади домиков для семейных офицеров, деревянная

лестница. Особенно долго он бегал с барабаном на шее, верней

то, что от него осталось. К счастью личный состав части оперативно 217

среагировал, кто-то успел забежать в

казарму и в штаб, хотя это не гаран-

тировало безопасность от быка, со-

образительные смекнули, что лучше

такое стихийное бедствие переси-

деть на деревьях, по их убеждениям

быки по деревьям не лазают. Сцена

быком была разбита в щепки, и не

столько была нужна ему она, сколько звукооператор, который, на-

ходясь под сценой, поздно понял, что это ревет бык, а не сирена

– ревун при боевой тревоге. Вольеры с собаками были сметены за

пару секунд, собаки убежали в ближайшую лесополосу, потом их

целую неделю вылавливали по одной. Затем на его пути попался

УАЗик, который он с полпинка перевернул, пытался перевернуть

автобус приехавших музыкантов – не получилось, но для куража

истыкал его рогами по периметру. Веселья прибавилось после

того, как бык разломал ульи и с этим пчелиным роем вернулся на

плац. Те, кто сидел на деревьях пожалели, что они не в казарме,

а те, что были в казарме возрадовались, что они не на деревьях.

Время от времени кто-то с этих деревьев падал, не удержавшись,

отмахиваясь от пчел. Была снесена беседка для курения, клумба с

цветами представляла из себя свежевспаханную следовую полосу.

Командир полка, сидевший на крыше автобуса ждал удобного мо-

мента что бы дать часовому приказ стрелять на поражение, но во-

первых была опасность задеть кого-нибудь рикошетом, во-вторых

у часового на вышке столько было беженцев, что ему несподручно

было стрелять, а в третьих уже и торопиться было некуда – бык

разломал и уничтожил все и спасать имущество было уже позд-

но. Завидя на горизонте кавалькаду машин, быка все таки удалось

пристрелить. Как сказал один из приехавших офицеров, подыто-

живая случившееся: «Ну, а вы что ожидали? Что бык вам за кастра-

цию благодарность объявит?».

Сам Буба (весь краснее сваренного краба) и еще не отошед-

ший от шока только нервно хихикал.

«…НАМ ОБЪЯВИЛИ, ЧТО НАЧАЛАСЯ ВОЙНА…»

Однажды работал Буба разнорабочим на одном объекте, где

велись пуско – наладочные работы, а начальником там был ав-

стриец. Бубе что австрийцы, что немцы – один чёрт. Июнь. Сроки

218

сдачи горят. Австриец – начальник с утра и до обеда заставляет

всех работать в авральном режиме.

Обед. Буба и работяги мрачно курят. Вдруг Буба и говорит:

«Ребята, а ведь завтра – 22 июня!». Ему в ответ: «Ну и что?». Буба:

«Что – что?! Фашистам морду бить будем!».

БУБА – АВТОЛЮБИТЕЛЬ

Покупал однажды Буба на рынке цифровой фотоаппарат (сда-

вал на водительсике права и решил себя запечатлеть за рулем).

Искал, бродил, спрашивал, сравнивал, в общем выбирал, одним

словом. Выбрал, купил, и спрашивает продавца: «A Вы нам пле-

ночку подберете?».

Затем поехал в автошколу на практический экзамен, где с

третьего раза пытался сдать вождение. Все происходило в «Жи-

гулях» не первой свежести. На штурманском месте сидит инспек-

тор, сзади инструктор. «Ну, в добрый путь» – говорит инспек-

тор. Буба выжимает сцепление и давит газ до упора. Машина,

естественно, стоит и ревет. Через некоторое время инспектор