Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Это вполне предсказуемо. Мы все оказывались в ситуации, когда спорили с кем-то, кто верит, что все происходящее вокруг свидетельствует о заговоре. Но в то же время тут есть удивительные моменты. Подозрение о том, что бессмысленная стрельба во Франции была спланирована спецслужбами, очевидно, никак не связано с тем, была ли британская принцесса убита в интересах монархии, что, в свою очередь, не имеет отношения к вопросу о том, есть ли у американского правительства секретное оборудование для влияния на погоду и сняты ли кадры с Нилом Армстронгом, совершающим «гигантский скачок человечества», на поверхности Луны или в киностудии на земле. Для беспристрастного исследователя каждая из этих версий имела бы свою степень правдоподобности. Но в действительности получается не так. Мы наблюдали это явление, когда обсуждали склонность одновременно считать заговором текущие события и рассматривать отдельные заговоры как часть единого целого. Важно убедиться, что мы беспристрастны и не занимаемся выискиванием нетипичных примеров. Нам следует вернуться от отдельных наблюдений к точным данным.

Когда речь идет об объективной оценке веры в теории заговора, психологам недостаточно просто спросить людей, считают ли они, скажем, что трагедию 11 сентября организовали спецслужбы, или нет. Дело в том, что нас интересует не только образ мыслей самых отъявленных конспирологов, но и как люди вообще начинают во что-то верить. Конечно, есть те, кто абсолютно убежден, что события 11 сентября устроили спецслужбы, и есть другие, уверенные в том, что это не так, но мнения большинства людей расположены где-то посередине между полным принятием и отрицанием. Возможно, у вас имеется слабое подозрение, что это был заговор, или же вы абсолютно уверены, что заговора не было, а может, у вас вообще отсутствует мнение на этот счет. Убеждения – не двоичная система «все или ничего», в действительности существует весь спектр мнений. Мы хотим собрать воедино все возможные варианты, поэтому нам мало было просто узнать, верит человек или нет. Также недостаточно оценивать веру только в одну теорию. Чтобы выяснить, существуют ли какие-то закономерности в отношениях людей к различным конспирологическим теориям, нам надо было спрашивать про многие из них.

Абстрактные рассуждения могут показаться сложными, однако на практике все довольно просто. Представьте (а лучше запишите на листке) числа от 1 до 7 в ряд, слева направо. Число 1 означает, что вы полностью убеждены в том, что события 11 сентября не были подстроены спецслужбами США, число 7 – вашу уверенность в том, что события были подстроены, а число 4, расположенное в середине ряда, означает, что вы колеблетесь между двумя версиями и не можете определиться. Промежуточные цифры отражают различные степени сомнения или уверенности. Какую цифру вы обведете? Теперь представьте ниже второй ряд цифр. Скажем, на этот раз речь идет об убийстве Кеннеди. Цифра 1 означает вашу уверенность в том, что Ли Харви Освальд был один, 7 – вы уверены, что он не был один, и т. д. Теперь представьте еще следующую шкалу под этими двумя, на этот раз про высадку на Луну, еще одну – для идеи о том, что небольшая тайная группа контролирует происходящее в мире, и другие линейки цифр для любых теорий заговора, которые вам по душе.

Есть ли закономерность в расположении обведенных вами кружочков? Не существует причин, препятствующих широкому разбросу ответов. Действительно, у некоторых людей так и получается. Но если такие опросники заполнит большое количество людей, мы обнаружим, что чаще всего ответы образуют прямую вертикальную линию. Скажем, если вы оценили свою веру в конспирологическую версию событий 11 сентября на 3 балла, высока вероятность, что остальные события будут оценены примерно так же. Те, кто выбрал 5 или 6 баллов в вопросе о высадке на Луну, скорее всего, в вопросах об 11 сентября, убийстве Кеннеди, «Новом мировом порядке» и других теорий выберет тот же уровень «умеренного доверия». Говоря научным языком, вера в одну конспирологическую теорию коррелирует с верой в другие, даже если между ними не прослеживается никакой очевидной логической связи.