Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров

Разобравшись с этой главной чертой конспирологического мышления, мы лучше понимаем психологию теорий заговора. Мы начинаем осознавать, почему конспирологические объяснения событий возникают даже раньше официальных и почему люди, поверив в теорию заговора, часто считают ее частью единой конспирологической системы. Мы понимаем, почему некоторые готовы поверить даже в вымышленную версию или в две теории, противоречащие друг другу. Нам становится ясно, почему популяризация теории заговора может выглядеть как заговор. И наконец, мы понимаем, почему даже скромная научная конференция может быть похожа на предвестник прихода «Нового мирового порядка».

Но это лишь начало нашего путешествия в мир психологии теорий заговора. Ведь мы еще не выяснили, почему некоторые люди более склонны к конспирологическому мышлению, чем другие, и почему у нас вообще есть такая склонность. Это следующие вопросы, на которые нам надо обратить внимание, и начнем мы с обсуждения наиболее распространенного представления, что люди, верящие в теории заговора, – это просто параноики.

Глава 5Параноидальные маргиналы

В романе «О дивный новый мир»[13], который Олдос Хаксли создал в 1932 г., описываются кошмары, преследовавшие конспирологов на протяжении большей части века. Хаксли изображает вроде бы утопическое будущее. Нет войны, нет нищеты. Почти все довольны жизнью. Но, конечно, все не так радужно, как выглядит на первый взгляд. Кажущиеся мир и счастье не настоящие, а тщательно сфабрикованные тиранической диктатурой, которая незаметно контролирует все аспекты жизни своих граждан. Чтобы у граждан не возникало вопросов по поводу действующего режима, правительство постоянно «промывает» мозги, используя подсознательные сообщения, поощряющие бездумное подчинение и зависимость от отупляющего наркотика сомы. К людям относятся почти как к скоту, их разводят, чтобы они работали, потребляли и умирали.

Представления Хаксли о дивном новом мире содержат все черты отличной теории заговора и высоко ценятся конспирологически настроенными людьми, считающими их пророческим предупреждением о грядущих событиях. Любопытное совпадение: одним из наиболее знаковых символов конспирологии стало изобретение, придуманное старшим братом Олдоса Хаксли, Джулианом.

Менее известный Хаксли написал в 1927 г. короткий рассказ, герой которого – эксцентричный ученый – раскрывает тайну телепатии{230}. Он выясняет, что может использовать телепатию как мощное психическое оружие, позволяющее незаметно на больших расстояниях управлять разумом людей. Единственное препятствие заключается в том, что гипнотизер также подвергается влиянию своих команд, как и его предполагаемые жертвы. К счастью, ученый находит способ защитить себя от психической энергии. Хитрость в том, чтобы использовать металл в качестве изоляции, например сделать головной убор из фольги. Так родилась идея шапочки из фольги как эффективного, если не сказать модного, средства для защиты от лучей, воздействующих на сознание.

С тех пор шапочка из фольги стала неразрывно связываться с конспирологическими теориями и их адептами – как издевательский символ иррациональной веры в невидимых врагов и вымышленные заговоры. Шапочку использовали в комичных сценах в кино, например, у Найта Шьямалана в фильме про пришельцев «Знаки», в телесериалах, начиная от «Секретных материалов» и заканчивая «Симпсонами». Пожалуй, лучше всего их высмеял музыкант-пародист Странный Эл Янкович. Написанная им в 2014 г. песня «Фольга» начинается с серьезного восхваления пользы фольги для хранения недоеденной пищи. Затем все принимает зловещий оборот, однако потом Янкович надевает соответствующий головной убор, признается, что раскрыл масштабный заговор, и призывает слушателей делать себе шапочки из фольги на случай, если пришельцев заинтересует содержимое нашего черепа (наряду с другими частями тела).