Нефть: Чудовище и сокровище

В 1960 году в Каире он познакомился с еще одним пламенным нефтяным революционером – представителем Венесуэлы, страны уже долгие годы призывавшей к объедению сил производителей нефти против потребителей, экспортеров против импортеров. Против, короче говоря «американского империализма». Это был Хуан Пабло Перес Альфонсо. Как ни странно, тоже поживший в США и тоже в Техасе. Мало того, там он работал в аппарате Техасской железнодорожной комиссии – органа, который исторически взял на себя роль регулятора нефтяных цен и квот с целью найти компромисс между интересами потребителей и производителей.

Этот опыт пригодился Пересу Альфонсо, когда он стал министром минеральных ресурсов Венесуэлы. Он решил, что ту же функцию – но только исключительно в интересах одной стороны – может взять на себя во всемирных масштабах организация стран-экспортеров.

Но пока эти идеи не имели поддержки со стороны самого крупного производителя – Саудовской Аравии – они носили умозрительный характер. Практическая возможность появилась только, когда Перес Альфонсо нашел единомышленника в лице Ат-Тарики.

А тут еще в Ираке как раз к власти пришло крайне левое, почти коммунистическое правительство Касема.

Оно, воодушевляемое также поддержкой насеровского Египта (который своей нефти не имел, но знал, как надо распоряжаться чужой), прямо вело дело к национализации нефтяных богатств страны. При этом оно хотело бы заручиться поддержкой других нефтедобывающих государств, без которой существовала угроза западного бойкота. Абдулла Ат-Тарики не скрывал своего восхищения Гамалем Абдель Насером и его политикой.

И напрасно не скрывал. Потому что здоровый консерватизм и национализм, даже приправленные долей антиамериканизма – это одно. А радикальные революционно-республиканские идеи – совсем другое. Таким идеям места при дворе не было.

А тут еще в Эр-Рияде усилились позиции прозападной группировки наследного принца Фейсала. (Термин прозападный не надо понимать слишком буквально: точнее было бы сказать, что эта группировка считала, что особыми отношениями с Вашингтоном нельзя рисковать.)

Так или иначе, но в 1962 году Ат-Тарики лишился своего поста, его заменил куда более прагматичный человек, шейх Ахмед Заки Ямани, с именем которого связана целая эпоха в истории ОПЕК.

Это не значит, что он не умел жестко прессинговать западные компании, еще как умел! И выжимал из них одну уступку за другой. Но при этом держался в строго очерченных рамках – король Фейсал дал ему неукоснительную директиву: поссориться с американцами нельзя. Но довольно рано осознал он ту истину, что и американцы, по крайней мере, правительство США, боятся ссоры с саудитами! А потому в большинстве случаев он сможет находить понимание в Вашингтоне, где частенько будут советовать своим нефтяным компаниям: «Ищите компромиссы».

Исключение составила только война 1973 года. Но в той ситуации саудовское правительство четко понимало: оно утратит весь свой авторитет в арабском мире, если не продемонстрирует – причем убедительно, правдоподобно – солидарности с антиизраильской коалицией. А потому и поддержала самые радикальные меры – и бойкот США и Нидерландов, и последовавшее затем резкое снижение квот, приведшее к общему дефициту нефти на планете.

Но эмбарго длилось не слишком долго, рассосалось как-то тихо и незаметно, словно испарилось. И понятно было, что в этом заслуга прежде всего Саудовской Аравии. Которая на словах продолжала жестко осуждать Израиль и его покровителей и призывать к принятию решительных мер.

Но пройдет два-три десятилетия и это двоемыслие дорого обойдется правящему саудовскому классу.

Нефть, родившая терроризм

В чем причина современного терроризма? В изобретении двигателя внутреннего сгорания!

Этот ответ не столь парадоксален, как может показаться на первый взгляд. Пресловутое «столкновение цивилизаций» – это, прежде всего, сшибка современной западной культуры, морали и менталитета с менталитетом и моралью арабского средневековья. А радикальные сторонники возвращения к средневековым ценностям получили мощную подпитку из хлынувших в ближневосточные страны финансовых потоков.

Ваххабизм – не точный термин, сами последователи Мохаммеда Ибн Абдель Ваххаба, саудовского богослова XVIII века, так себя не называют. Термин «салафиты» точнее, хотя носителям этой идеологии он не нравится, как и любые названия, придуманные неверными. Но факт, что они верят в «праведность первых поколений» (Ас-Салаф ас-Салих) последователей пророка.