Нефть: Чудовище и сокровище

Это ли не парадокс? Как такое может происходить? Главное объяснение: «голландская болезнь» (экономический недуг, названный так в честь проблем, испытанных Нидерландами в 60-х, когда там открыли богатые запасы природного газа). Симптомы таковы: резко увеличившийся приток иностранной валюты ведет к столь же резкому, и экономически необоснованному росту курса валюты национальной. Что, ясный перец, делает отечественных производителей неконкурентоспособными за пределами родных границ. Да и у себя на родине часто тоже. Ведь из-за дурного валютного обмена импортировать становится дешевле, чем производить. «Непрофильные» отрасли – производительная экономика за пределом сырьевого сектора – попадают в порочный круг: чем менее они прибыльны, тем меньше привлекают и инвестиций, которые все уходят в добычу модного сырья. Правда, в последнее время наблюдается и еще одна тенденция: государство, стремясь максимально поучаствовать в сверхприбылях, облагает своего «золотого гуся» такими налогами и поборами, что и ему на реинвестиции мало что остается.

В обществе тем временем возникает опасная эйфория, ложное ощущение прочного благополучия. Всё это может кончиться катастрофой, когда цены на сырье резко пойдут вниз, а ведь это неизбежно произойдет рано или поздно.

Лучшее, что человечество смогло придумать в борьбе с «голландской болезнью» – это так называемые «стабилизационные фонды», куда государство откачивает значительную часть сырьевых «премиальных». (Хотя такая система как раз и оборачивается зачастую жестокими поборами, лишающими «нефтянку» возможности как следует развиваться.) Норвегия создала два таких фонда – они обеспечивает практически всему населению высокие пенсии и прочие социальные выплаты, а также заботятся о будущем экономики. На Аляске подобный фонд напрямую выплачивает гражданам «дивиденды» от нефтяных богатств. В том же духе действует и Чили – эта страна богата медью и создала социальную накопительную систему, куда идут сверхдоходы от экспорта металла.

Собственно, и в России уже нелегко разыскать человека, который не слыхал бы о «стабилизационном фонде». (Хотя не все еще заметили, что фонд теперь разделен на два: «Резервный» и социальный – «Фонд национального благосостояния».

Правда, в благополучные времена фонд сильно раздражал население огромными накопленными суммами. От сообщений о сотнях миллиардов долларов, праздно лежавших в зарубежных активах, глаза на лоб вылезали и зубы лязгали. Зачем, спрашивается, деньгам валяться неизвестно где, когда они могли бы облегчать участь пенсионеров и низко оплачиваемых бюджетников, строить дороги и бассейны, новые больницы и поликлиники, сделать достойной жизнь врачей и педагогов и так далее. И еще вопрос: почему, собственно, обязательно держать эти деньги за рубежом – доллары и евро поддерживать за наш счет? Как водится в России, подозревалась во всём этом и коррупция…

Но если в жирные времена стабилизационный фонд вызывает раздражение и подозрения, то во времена кризиса и дешевой нефти он имеет обыкновение таять на глазах у публики, причем с катастрофической скоростью. Особенно если его расходовать на поддержание курса национальной валюты, искусственно вздутого «голландской болезнью». Удержать его, предотвратить девальвацию практически невозможно – именно с нее только и может начаться излечение от дурного экономического недуга. Но – куда ни кинь, везде клин! Девальвация будет означать резкое падение уровня жизни большинства населения, опять же искусственно поднятого нефтяными вливаниями. А коли так, то неизбежны социальные потрясения, возможно, и политические неприятности. Какая же власть легко согласится на такой сценарий? Но с другой стороны, единственное, что остается делать, так это пытаться слегка растянуть девальвацию по времени, замедлить спуск с горы, чтобы он не превратился в обвальное падение вверх тормашками. Но и эта стратегия чревата рисками…