Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Возмущенный протест Фрунзе оказал свое действие, радиообмен с делегацией в Лондоне прекратился. Связь с Москвой стала поддерживаться через официальных дипломатических курьеров и нелегалов, вербовавшихся Разведупром РККА преимущественно из числа моряков торгового флота, в основном немцев. СИС многократно пыталась получить доступ к вализам дипкурьеров, однако успеха в этом, судя по всему, не достигла. С марта 1923 года радиосвязь возобновилась, теперь уже с использованием шифра повышенной стойкости, однако и он продержался недолго. В мае статс-секретарь по иностранным делам лорд Керзон в очередной раз подвел своих разведчиков и дешифровальщиков, процитировав тексты перехваченных и расшифрованных советских радиограмм в так называемом “ультиматуме Керзона”. В нем он требовал от СССР компенсации за расстрел некоего Дэвисона (участника возглавлявшейся Полом Дюксом агентурной группы) и за арест других агентов, а также обвинял советское правительство в ведении пропаганды и подрывной деятельности в Индии и Среднеазиатском регионе и в финансировании антибританского движения. Под угрозой разрыва дипломатических отношений Керзон выдвинул условие в течение десяти дней прекратить всякую финансовую помощь Афганистану и Персии и отозвать из этих стран полпредов СССР. Кроме того, советскую сторону неофициально обвинили в финансировании ирландской экстремистской организации “Шин Фейн”. В ультиматуме содержалась, в частности, ссылка на документы, полученные через агента СИС в Таллинне БП11, незадолго до этих событий предоставившего выдержки из текстов двухсот адресованных в Москву телеграмм советского представительства в Берлине. Наркоминдел попытался объявить происходящее сознательной фальсификацией английской стороны, что ему отчасти и удалось, поскольку Лондон попался в собственную ловушку. Как выяснилось и было доказано в ответной советской ноте, тексты документов представляли собой фальшивку, почерпнутую недобросовестным агентом из издававшегося в Берлине антисоветского пропагандистского альманаха “Остинформацион”. До сих пор не установлено, хотел ли БП11 просто без труда заработать на непроверенной информации, или же его действия являлись сознательной дезинформационной операцией какой-либо из спецслужб. Кстати, даже Особый отдел Скотланд-Ярда сообщил, что “Шин Фейн” не только не обзавелся какими-либо денежными средствами невыясненного происхождения, но, наоборот, как раз в тот момент испытывал серьезные финансовые трудности. На фоне такого позорного провала как-то поблекли вскрытые ПШКШ действительные факты советской подрывной деятельности, и в дальнейшем любой демарш британского правительства Наркоминдел СССР стереотипно объявлял очередной фальсификаций, инспирированной реакционными кругами мировой буржуазии.