Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

В 1924 году штат Правительственной школы кодов и шифров несколько увеличился, теперь в ней работали 29 офицеров и 65 вспомогательных сотрудников. Тогда же в ПШКШ была сформирована военно-морская секция, в 1930 году — армейская, в 1936 — военно-воздушная, в течение долгого времени считавшиеся второразрядными по сравнению с дипломатической. Например, в военно-морской секции в течение некоторого времени работали только два штатных сотрудника, которым по совместительству помогал специалист по радиосвязи. Естественно, что ожидать заметных успехов от столь скромного приложения сил было невозможно, но причины неудач криптографического ведомства в межвоенный период лежали несколько глубже: “Хуже всего был недостаточный интерес к радио как таковому. За двадцать лет с 1919 по 1939 годы большая часть работы ПШКШ была дипломатической, и большинство необработанных материалов поступало от коммерческих телеграфных сетей”[14]. До начала Второй мировой войны Правительственная школа кодов и шифров практически не использовала пеленгаторы, и когда надобность в них стала очевидной, то специалистов для работы с этой техникой пришлось готовить в срочном порядке. Пока же основная тяжесть работы в эфире против СССР лежала на военных. Армейские Группы радионаблюдения (В.О.Г.) срочно переориентировались на новые направления. В 1923 году в Сарафанд (Палестина) были передислоцированы В.О.Г. № 3 из Константинополя и часть В.О.Г. № 4 из Багдада, образовавшие 2-ю армейскую роту радиоразведки. По СССР также работал и флот, первоначально только с крайне неудачно расположенного поста перехвата во Флауэрдауне, а позднее и с кораблей. В 1927 году специально для активизации этой работы в Балтийское море в составе 2-й эскадры легких крейсеров был направлен крейсер “Кюрасао”, однако результаты его похода оказались крайне разочаровывающими. В дальнейшем Адмиралтейство несколько раз пыталось организовать эффективную радиоразведку РККФ, но без особого успеха. В 1931 году были подытожены результаты обработки перехваченных годом ранее примерно 3 тысяч сообщений. Выяснилось, что британцы достигли некоторых успехов во вскрытии советского военно-морского кода низкого уровня с перешифровкой (от 100 до 200 групп), но более сложные системы остались недосягаемыми. Не в последнюю очередь это произошло благодаря ограничению длины радиограмм 30 группами (в исключительных случаях — 100), не позволявшими исследовать большие массивы текс-тов. Наибольшие успехи во вскрытии советских кодов и шифров во второй половине 1920-х были достигнуты благодаря агентурной разведке. В 1925 году СИС добыла в Персии некоторые элементы криптосистем НКИД СССР, а в 1927 году в Пекине англичане получили таблицы добавлений к коду с перешифровкой. Однако в целом и ПШКШ, и радиоразведывательные органы видов вооруженных сил Великобритании пока еще действовали с невысокой эффективностью.

4. КОНТРРАЗВЕДКА

Великобритания являлась страной с весьма сложным агентурно-оперативным режимом и соответственно нелегкими условиями для работы иностранных секретных служб. Бывший начальник разведки абвера генерал-лейтенант Ганс Пикенброк позднее вспоминал: “Разведывательная деятельность против Англии затруднялась ее островным положением и обусловленным этим весьма сложным пограничным сообщением. В результате Германия не имела в Англии даже приблизительно такого числа агентов, как во Франции. Другая трудность состояла в том, что англичанин, к какому бы слою населения он ни принадлежал, обладает ярко выраженным национальным чувством и взирает на все другие страны с высокомерием и презрением; он, особенно офицер или чиновник, ведет солидный образ жизни, бережлив, мало склонен к порокам. Все это мешает вербовке агентов”[15]. Как выяснилось позднее, перечисленные Пикенброком факторы хотя и мешали приобретению источников в среде граждан Великобритании, но не исключали такового.