Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Ряд исследователей утверждает, что для советской разведки провал октябрьского восстания имел неожиданные и, как ни странно, благоприятные последствия. По их мнению, политический отдел берлинской полиции 1А якобы остался в непоколебимом убеждении, что все это явилось делом рук исключительно ГКП и Коминтерна, и что СССР как дружественная держава никогда не отважился бы на столь вопиющую акцию. Как следствие, все внимание полиции было поглощено коммунистами. Немцы не занимались серьезной разработкой советских спецслужб, поскольку полагали, что те просто используют территорию Германии в качестве плацдарма для работы по другим регионам, против чего никаких возражений не возникало. После этого ИНО и Разведупр приступили к работе уже без оглядки на скорую победу революции, а ориентировались на приспособление к условиям, как тогда считалось, “временной стабилизации капитализма”, хотя некоторых разведчиков все же перевели в более спокойную Австрию. В действительности все обстояло несколько иначе. Полиция Веймарской республики отнюдь не страдала близорукостью или наивностью и уже осенью 1923 года выявила если и не все детали событий, но их основную канву. Сравнительно малая известность этого факта объясняется простым стремлением германского руководства не афишировать перед всем миром свою осведомленность относительно подлинных организаторов беспорядков. Позднее Берлин получил ряд дополнительных доказательств участия Москвы в ноябрьском восстании, прежде всего от порвавшей с партией одной из руководительниц ГКП Рут Фишер. Некоторое время спустя был арестован и фактический командир “немецкой Красной Гвардии” Скоблевский. Весной 1925 года в Лейпциге над ним намечался суд, в преддверии которого ОГПУ арестовало двух переводчиков и одного дипломата из посольства Германии в Москве по обвинению в подготовке покушения на жизнь Сталина и Троцкого. Это позволило сторонам обменяться “пленными” и постепенно свести скрытый конфликт к минимуму. К августу 1925 года отношения СССР и Веймарской республики практически нормализовались, хотя никогда в дальнейшем они уже не были столь хороши, как до ноября 1923 года.

Несмотря на перечисленные инциденты, в продолжение всего периода времени между двумя мировыми войнами Германия являлась действительно надежной базой для развертывания операций советских разведывательных служб в Европе. Берлин оказался именно тем местом, в котором агенты ИНО впервые проникли в посольство Великобритании, а агенты Разведупра — в посольства Японии и США. На протяжении нескольких лет советская военная разведка получала информацию от двух дочерей начальника отдела сухопутных войск рейхсвера генерал-полковника Курта фон Хаммерштейн-Экворда, которых редактор коммунистической газеты “Рота фане” Вернер Хирш убедил в важности их работы для победы революции. Молодые женщины тайно фотографировали документы, с которыми работал дома отец, а также записывали содержание его разговоров с посетителями. В числе прочего, по этому каналу Разведупр довольно стабильно получал добытые разведкой рейхсвера сведения о вооруженных силах европейских государств. Также на Запад были ориентированы действовавшие в Берлине “Германо-советская торговая компания” (“Дерутра”), “Германосоветская нефтяная компания” (“Дероп”) и “Гарантийный и кредитный банк для Востока” (“Гаркребо”). Естественно, речь идет не об их уставных задачах, а о прикрытии разведывательных операций.