Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Дело Хинэна явилось лишь одним из эпизодов борьбы британских контрразведывательных органов в Малайе с проявлениями активности спецслужб Японии. В регионе сложилась весьма напряженная оперативная обстановка, поэтому контрразведке, по сравнению с агентурной разведкой, уделялось несколько большее внимание. В сентябре 1939 года в Сингапуре появился ДСО МИ-5, аппарат которого был набран из местных военных. Основными задачами периферийных подразделений Службы безопасности на Дальнем Востоке являлись не розыск или ведение следствия, а накопление материалов и контроль за состоянием безопасности на Цейлоне, Ямайке, в Британской Гвиане, Бирме, Малайе и Гонконге. В декабре 1939 года офицер МИ-5 в Малайе капитан Тируитт начал составлять картотеку японской агентуры по материалам перехваченной и дешифрованной переписки военных атташе в Сингапуре и Гонконге. Весной 1941 года группа криптоаналитиков ПШКШ во главе с капитанами П. Джонстоном и Г. Стивенсом прибыла в ФЕКБ для работы в интересах контрразведки. Добытую ими информацию в основном потребляла Дальневосточная служба безопасности (ФЕСС), созданная в декабре 1939 года в рамках ФЕКБ в целях “самозащиты вооруженных сил и имущества короны от ущерба, причиненного саботажем, шпионажем, изменнической передачей информации, мятежной или подрывной пропагандой и другими действиями враждебных сил или секретных служб”[392]. Громкое название этой подчиненной МИ-5 структуры совершенно не соответствовало ее реальным возможностям и ограниченному штату из двух офицеров и пяти гражданских служащих. ФЕСС должна была “собирать, координировать и направлять властям соответствующие отчеты об антибританской деятельности в регионе”[393], а со временем накопить данные для составления картотеки на подозреваемых в шпионаже и подрывной деятельности лиц. Возможности крохотного оперативного органа никак не соответствовали его задачам. Семеро сотрудников ФЕСС должны были обеспечивать безопасность британских войск и имущества в Азии, бассейне Тихого океана, Австралазии[394], Южной Америке, США и в Вест-Индии, хотя совершенно ясно, что они едва могли справиться даже с региональными проблемами Сингапура или Гонконга. Контрразведчики не успели создать агентурные позиции в регионе, и главными источниками информации для них служили радиоперехваты и дешифровка японской корреспонденции. С “Объединенным разведывательным бюро” ФЕСС находилась в не вполне понятных отношениях то ли подчиненности, то ли резкого соперничества. Руководители Дальневосточной службы безопасности стремились организовать ее работу на современном уровне и для решения контрразведывательных проблем использовали информационно-аналитический подход. В соответствии с меморандумом № 305/069 от 2 марта 1940 года, Дальневосточная служба безопасности выпускала следующие виды информационных документов:

1. Дальневосточный “черный список” (ФЕБА), в который включались установленные действующие и потенциальные агенты противника, вовлеченные в шпионскую, диверсионную, пропагандистскую или иную подрывную деятельность.

2. Дальневосточный список подозрительных по безопасности лиц (ФЕСЛ), в который включались все подозреваемые в принадлежности к перечисленным выше видам деятельности.

3. Список предполагаемых иностранных разведывательных организаций на Дальнем Востоке (ФЕПО).

4. Дальневосточные периодические сводки по разведке в области безопасности (ФЕПС).

Силы контрразведывательного аппарата в Сингапуре были явно неадекватны его задачам, и в 1941 году в составе ФЕКБ появился еще один оперативный орган по противодействию японской агентуре в пределах города — Секция местной разведки. Но и он в конечном итоге оказался несостоятельным.