Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Однако 28 июля 1918 года молодого аса по ошибке сбил летчик-наблюдатель французского самолета, которого Стивенсон спас, сбив три и отогнав четыре атаковавших “фарман” немецких истребителя. Раненый в ногу канадец попал в лагерь для военнопленных, но сумел сбежать оттуда, захватив на память фотографию со стола в кабинете коменданта. Так гласит версия Хайда, в действительности же архивы 73-й эскадрильи Королевского авиационного корпуса содержат лишь рапорты Стивенсона об одержанных им девяти индивидуальных воздушных победах и трех групповых, увы, не подтвержденных другими свидетельствами. К примеру, на уничтожение 21 июля 1918 года одного из заявленных летчиком “Фоккеров” претендовали еще восемь пилотов. Сведения о полученных им французских орденах также легко проверяются и не соответствуют действительности, как и утверждение о титуле чемпиона по боксу, который Стивенсон якобы завоевал, подтверждал в течение 11 лет и в 1929 году оставил ринг непобежденным. Однако, строго говоря, все эти незначительные преувеличения достаточно невинны по сравнению с упомянутыми далее претензиями на ликвидацию обергруппенфюрера СС Гейдриха, вскрытие шифров “Энигмы” и прочие чужие достижения. Кстати, в последнем случае следует отметить любопытный курьез, содержащийся в упомянутой книге Стивенсона. Ее автор настолько не в курсе событий раннего периода этой дешифровальной работы, что полагает польского криптоаналитика Мариана Реевского женщиной и утверждает, что герой его книги высоко ценил результаты, полученные “мадемуазель Марианной Реевской”[435]!

После Первой мировой войны канадец занялся изобретательством и бизнесом. Он сделал верную ставку на производство дешевых массовых радиоприемников, и к 1930 году состояние Стивенсона уже оценивалось в миллион фунтов стерлингов. Ему принадлежит заслуга в усовершенствовании метода передачи изображений по беспроволочному фототелеграфу, позволившего от теоретических изысканий перейти к его практическому использованию. Одновременно Стивенсон продолжал летать, в 1934 году завоевал Королевский кубок по воздушным гонкам, и постепенно приобрел известность в качестве прекрасного стрелка из винтовки. Принадлежащая ему компания “Саунд сити филмз” выпускала более половины всех снимавшихся в Британии кинолент, он успешно вкладывал средства в строительство, в производство автомобильных кузовов, пластмасс, цемента. Столь различные сферы деятельности помогли канадцу обзавестись многочисленными контактами, в том числе и в разведывательной службе, и в начале сентября 1939 года на него была возложена секретная миссия по срыву поставок в Германию шведской железной руды.

Именно такого человека руководитель СИС хотел видеть на посту главного резидента в Западном полушарии, особенно с учетом того, что официальные задачи резидентуры по координации разведывательной работы и обеспечению безопасности британских судов и грузов являлись лишь верхушкой айсберга. Даже проведение секретных разведывательных операций в Северной и Южной Америке имело второстепенное значение, основной упор следовало делать на постепенное и осторожное втягивание США в войну на стороне Великобритании. Сам Стивенсон отнюдь не был уверен в своем желании принять это назначение, однако все его сомнения рассеялись якобы после того, как сам Уинстон Черчилль лично заявил ему: “Ваш долг — быть там, Вы должны ехать”[436]. Последнее утверждение также, как это ни прискорбно, вымышлено, поскольку премьер-министр не напутствовал его ни этими словами, ни какими-либо иными, ибо вообще не давал ему аудиенцию.

“Тихий канадец” прилетел в Нью-Йорк накануне полного разгрома Франции. Его первой задачей являлось доведение до конца дела, уже начатого Черчиллем в переписке с Рузвельтом — получения 40 или 50 жизненно необходимых для защиты морских конвоев эсминцев в обмен на сдачу в долгосрочную аренду американцам военно-морских баз в Карибском море, на Бермудских островах и полуострове Ньюфаундленд. Для этой сделки Рузвельту требовалось согласие конгресса, а тот явно не одобрил бы ее из-за нарушения действовавшего с 1937 года федерального закона о нейтралитете, согласно которому Соединенные Штаты добровольно отказывались от многих общепринятых прав нейтрального государства. Этот нормативный акт устанавливал единый принцип продажи товаров всем воюющим сторонам, сформулированный как “cash and carry” (“плати и вези”), что означало предоплату и вывоз грузов судами под флагом страны покупателя. До ноября 1939 года указанный закон запрещал также продавать им любые предметы вооружения, военного снаряжения и оборудования, однако конгресс отменил этот параграф, лишавший производителей оружия привлекательной возможности зарабатывать на чужих войнах.