Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

В этой области в 1919 году произошел весьма постыдный для германской контрразведки случай, возможный лишь в обстановке полного развала системы управления военным ведомством. В марте в штаб располагавшейся в Бреслау службы радиоперехвата и дешифрования Южной добровольческой армии явился человек в мундире капитана, представившийся доктором Виникером. Он заявил, что послан из Берлина для прохождения службы в радиоразведке, и был без проверки зачислен в ее штат. “Доктор Виникер” активно участвовал в работе ориентированного против Польши подразделения, часто телефонировал в столицу и на выходные обязательно уезжал из Бреслау. Его деятельность не вызывала никаких подозрений до августа, когда из кабинета начальника службы связи Южной армии исчезла совершенно секретная карта с указанием всех линий коммуникаций. Вместе с ней пропал и “Виникер”, оказавшийся польским агентом-нелегалом. Эта дерзкая операция позволила полякам накопить массу систематической информации о методах работы германской радиоразведки и дешифровальной службы, понять собственные слабости и, в конечном счете, заложить фундамент национальной криптографии.

По мере комплектования рейхсвера немцы распускали свои добровольческие формирования, и в 1920 году “Добровольческое бюро оценок” было преобразовано в Шифровальное бюро главного командования, несколько лет пребывавшее в составе абвера, а потом переданное в состав войск связи. 31 декабря 1921 года главное командование рейхсвера издало циркуляр, гласивший: “В целях совершенствования и дальнейшего развития криптографии и использования результатов службы перехвата следует обучать офицеров, пригодных для этого направления секретной службы. Такие офицеры должны обладать хорошим знанием радиотехники и математики, а также географии, и некоторым знанием иностранных языков (английского, французского либо восточных языков)”[41].

С 1920 по 1925 годы армейские радиоразведчики преимущественно занимались перехватом и сбором информации из открытых источников, а дешифровальную работу в основном проводили по перехваченным радиограммам обеих сторон в советско-польской войне. Эта работа оказалась весьма успешной и прекрасно послужила цели совершенствования искусства криптоаналитиков, несмотря на то, что изучаемые шифры не были особо изощренными. С 1923 года перехваты радиообмена иностранных армий стали приобретать все более широкий характер, особенно в ходе проводившихся ими маневров и учений. К 1926 году стационарные посты радиоперехвата существовали уже в Кенигсберге, Франкфурте-на-Одере, Бреслау, Мюнхене, Штутгарте и Мюнстере, а еще через два года немцы осмелели настолько, что под видом почтовых и радиовещательных станций организовали их вблизи французской границы, в демилитаризованной Рейнской области. Все европейские государства в зависимости от организационной и технической сложности ведения против них радиоразведки разделялись на три категории. В первую из них входили Франция, Австрия, Бельгия и Голландия, принимавшие крайне примитивные меры радиомаскировки и использовавшие шифры слабой стойкости. Вторая категория включала Великобританию, Чехословакию и Югославию, которые обращали большее внимание на безопасность своих линий связи. К третьей категории относились исключительно сложные для ведения радиоразведки Польша и Советский Союз. Постепенно уровень работы криптоаналитиков возрастал, и увеличившийся объем перехваченной закрытой переписки начал уверенно дешифровываться. В частности, к концу 1920-х годов Германия располагала добытой по этому каналу практически исчерпывающей информацией по военно-воздушным силам Польши, включая организацию, структуру и тактические установки, номера каждого самолета и их двигателей, фамилии и характеристики пилотов и всех основных офицеров, параметры оборудования связи. Но однажды все это закончилось. Разведчики II отдела польского генштаба завербовали скромного почтового служащего, в обязанности которого входила сортировка писем и бандеролей, направляемых в Берлин из Бреслау и Франкфурта-на-Одере, что позволяло ему вскрывать интересующие их пакеты. Как ни странно, материалы радиоразведки направлялись в столицу не специальными курьерами, а по обычным каналам, и это дало возможность полякам находиться в курсе достижений немцев в перехвате. Они сменили свои шифры и всю организацию связи, а польский агент был совершенно случайно разоблачен и в ходе преследования утонул в одном из берлинских каналов.