Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Буквально в последние месяцы существования Веймарской республики иностранные разведывательные службы и дипломатические ведомства все же разглядели зловещий характер грядущих перемен, но было поздно. Нацисты уже обладали широкой поддержкой в народе, финансовой подпиткой деловых кругов, многотысячными вооруженными формированиями и собственной секретной службой, пользовались симпатиями многих влиятельных чинов государственного аппарата и рейхсвера, тогда как их противники были разобщены и дестабилизированы. Для завоевания власти более не требовалось ничего.

Президент фон Гинденбург передал функции канцлера правительства фон Папену, а следующим актом этой одной из величайших драм нашего века стало назначение рейхсканцлером Адольфа Гитлера. В Германию пришел нацизм.

2. ФРАНЦИЯ

Франция являлась наиболее могущественной державой континента от Ла-Манша до Урала и абсолютно доминировала в послевоенной Европе. По господствовавшему в Париже мнению, для сохранения такого положения требовалось всего лишь воспрепятствовать возрождению разгромленной в 1918 году Германии. Изнуренный гражданской войной Советский Союз из-за внутренней слабости не составлял серьезной конкуренции Франции, а иных противовесов ей тем более не усматривалось. Эта концепция объясняет все маневры государства, естественными соперниками которого, в том числе и в разведывательной области, являлись Германия и СССР. Однако, как известно, на протяжении 1920-х годов немцы практически были лишены возможности проводить тайные операции, зато СССР и Коминтерн почти сразу же атаковали одновременно и Третью республику, и расположенные во Франции эмигрантские организации.

Сравнительно лояльное к большевистской России правительство Аристида Бриана продержалось у власти до января 1922 года, когда после неудачного отчета премьер-министра перед Палатой депутатов о ходе Каннской конференции Национальный блок выразил кабинету недоверие и распустил его. К власти вернулся энергичный и агрессивный Раймон Пуанкаре, ранее заслуживший прозвище “Пуанкаре-война”. Немедленно сработал эффект падающих костяшек домино, и смена правительства во Франции повлекла за собой аналогичные последствия почти по всей Европе. Были отправлены в отставку польский, итальянский, австрийский, греческий кабинеты, едва усидел на своем месте даже почти харизматический Ллойд Джордж. Новый французский премьер сразу же перешел к решительным действиям. Он предложил Москве признать довоенные долги русского правительства и выплатить компенсацию владельцам национализированных предприятий и ценностей, на что получил категорический отказ. В ответном заявлении Наркоминдел Чичерин парировал: “Во всей Восточной Европе международные отношения не могут как следует наладиться и не может наступить прочный мир в результате враждебной деятельности французской дипломатии против Советской республики”[43]. И это было чистой правдой, поскольку Париж вмешивался практически в любой вопрос, совершенно не обращая внимания на общепринятые политические и даже этические нормы. Однако период острой конфронтации продолжался недолго, в 1924 году кабинет вновь сменился и к власти пришли руководимые Эдуардом Эррио социалисты. Уже через несколько месяцев, 28 октября 1924 года было обнародовано официальное заявление: “Правительство республики, верное дружбе, соединяющей русский и французский народы, начиная с настоящего дня признает де юре правительство СССР как правительство территорий бывшей Российской империи, где его власть признана населением, и как преемника в этих территориях предшествующих российских правительств. Оно готово поэтому завязать регулярные дипломатические сношения с правительством Союза путем взаимного обмена послами”[44]. Такой благоприятный для СССР оборот событий позволил в 1925 году открыть под прикрытием советского полпредства в Париже “легальные” резидентуры ИНО ОГПУ и Разведупра РККА, немедленно развернувшие в стране пребывания тайные операции.

В обоих разведорганах французское направление являлось приоритетным по нескольким причинам. Прежде всего, Франция считалась главным после Великобритании противником Советского Союза (а после 1929 года — главным без всяких оговорок). Во-вторых, обширные контакты французских военных и разведчиков в Польше и Румынии позволяли эффективно использовать эти страны в качестве плацдарма для агентурного проникновения в пограничные с СССР государства. В-третьих, сухопутная армия и военно-воздушные силы Франции были вполне современными, а военная промышленность — высоко технологичной; они представляли собой привлекательный и перспективный объект для военно-технической и научно-технической разведки. Наконец, Франция являлась местом расположения многочисленных эмигрантских организаций и поэтому чрезвычайно интересовала ИНО и КРО ОГПУ. Как уже указывалось, с 1922 года французское направление входило в сферу ответственности берлинских центров внешней и военной разведки.