Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Смерть возглавлявшейся Захарченко тройки террористов регулярно подвергалась сомнению. В эмигрантских кругах неоднократно высказывалось мнение, что они были захвачены живыми, и что Опперпут направлен работать на ОГПУ в Китай. Более того, некоторые утверждали даже, что резидент НКВД СССР, действовавший с 1941 по 1945 годы в оккупированном немцами Киеве под видом барона фон Мантейфеля, в действительности являлся Опперпутом[46]. Однако более трезво мыслящие люди скептически отнеслись к подобным гипотезам и не сомневались в гибели, по крайней мере, Петерса и Захарченко. Радкович попытался отомстить за гибель жены и вместе с другим боевиком Д. С. Мономаховым перешел границу СССР для совершения террористических акций. Вечером 6 июля 1928 года, в первую годовщину обнародования официального извещения о попытке теракта на Малой Лубянке и в день вынесения приговора по Шахтинскому делу, они бросили бомбу в бюро пропусков ОГПУ и практически сразу были захвачены, при этом Радкович застрелился, а его напарник предпочел арест. Этим эпизодом закончилась одна из самых известных оперативных игр советской контрразведки с выходом на закордон. В итоге “Треста” Кутепову пришлось перестроить всю систему террористической работы РОВС. Произошедший в 1927 году разрыв отношений между СССР и Великобританией породил у многих эмигрантов иллюзию близкого выступления всей Европы против коммунистического режима и отчасти спровоцировал новую серию терактов.

А. П. Кутепов

Агентурная сеть РОВС рушилась, сам союз раскалывался изнутри, но его фактический руководитель Кутепов при поддержке начальника разведки Драгомирова продолжал террористическую деятельность. Даже нанесенный “Трестом” урон его престижу лишь укрепил решимость генерала продолжать борьбу и усилил иллюзии в отношении ее успешности. В качестве ближайших задач были определены убийство Сталина, взрывы военных заводов, убийства руководителей ОГПУ и одновременное убийство командования всеми военными округами СССР. Естественно, эти грандиозные планы имели мало шансов быть выполненными целиком, однако даже частичный их успех таил в себе вполне реальную угрозу, поэтому главным приоритетом ИНО в континентальной Европе оставалось противодействие активной части эмиграции. Разведка спланировала и осуществила радикальную операцию по похищению Кутепова и доставке его в СССР для последующего допроса и суда. Распространенная версия о причастности к похищению агента ОГПУ генерала Скоблина является ошибочной, в действительности его осуществила “группа Яши” (Я. И. Серебрянский). 26 января 1930 года под видом приглашения в полицию для конфиденциальной встречи главу РОВС выманили из дома, и три человека в форме французских жандармов силой затолкали его в машину. Версии дальнейших событий расходятся. Одни утверждают, что Кутепова вывезли на пароходе в Советский Союз, но всего лишь за сто миль до Новороссийска он умер от сердечного приступа. Это маловероятно, поскольку все возвращавшиеся через Босфор суда со специальными пассажирами и грузами разведки всегда заходили в ближайший советский порт Одессу, а уж такого важного пленника, как глава РОВС, тем более не подвергли бы риску дополнительного перехода через все Черное море с запада на восток. По другим непроверенным данным, после форсированного допроса прямо в Париже Кутепова убили, а тело растворили в ванне с кислотой. Наиболее же правдоподобной представляется третья версия, согласно которой генерал уже в машине почувствовал неладное и попытался оказать сопротивление, в ходе которого умер от сердечного приступа и был закопан во дворе дома одного из агентов ОГПУ в предместье Парижа. Как бы то ни было, больше 48-летнего председателя “Российского общевоинского союза” никто живым не видел. Любопытно, что эта операция в течение долгого времени охранялась не только от общественности, что было вполне естественным, но и от самих сотрудников советской госбезопасности. Даже в секретных и совершенно секретных материалах, в частности, в изданном в 1977 году учебнике ВКШ КГБ при СМ СССР по истории органов государственной безопасности СССР или в сборнике КГБ № 1 за 1971 год (статья “50-летие внешней разведки”) допускались только осторожные намеки на то, что советская разведка “принимала участие в создании условий, которые привели к уходу Кутепова с политической арены”[47]. При этом умалчивалось о том, что председатель РОВС ушел не только из политики, но и из жизни, причем бесследно.