Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Его преемником стал обладавший меньшим авторитетом и более консервативный генерал Е. К. Миллер, идеология которого постепенно дрейфовала в сторону фашизма, что отпугивало одних и привлекало других. При нем союз продолжал тайные операции, но уже скорее по инерции. Тем не менее, эмиграция продолжала официально оставаться объектом номер один для внешней разведки, поскольку руководство СССР никак не могло избавиться от навязчивого кошмара нового вторжения в страну белых армий. К 1933 году приоритеты изменились. Главным объектом стал теперь прибывший к этому времени из Турции в Париж давний соперник и личный враг Сталина Троцкий. Однако не прекращалась и разработка РОВС, ИНО вербовал все новых агентов, в том числе довольно высокопоставленных. Среди них значились адмирал Крылов, бывший начальник агентурной разведки российского генштаба генерал Монкевиц и бывший председатель Высшего экономического совета в кабинете Керенского, затем министр торговли в правительстве Колчака в Омске Третьяков. Последний являлся агентом ОГПУ с 1929 года и сумел оказать ему особенно важные услуги. На средства ИНО он снял три квартиры в доме на рю де Колизе, 29, где располагалась штаб-квартира РОВС, и с помощью вмонтированных чекистами микрофонов вплоть до 1940 года подслушивал и записывал все мало-мальски важные совещания и переговоры союза. Эта операция стала основой литерного дела “Информация наших дней”, в результате которого было принято решение окончательно уничтожить белую эмиграцию как политическую и боевую силу. Для этого ИНО использовал своего агента, командира сводного корниловского полка генерала Н. В. Скоблина (“Фермер”), с 1933 года возглавлявшего в союзе направление “секретной деятельности в Финляндии”, а затем и всю “иностранную контрразведку”. 22 сентября 1937 года он пригласил Миллера на встречу якобы с германскими разведчиками. Председатель РОВС не исключал возможность ловушки и на всякий случай оставил на столе записку с сообщением об этом приглашении. Его подозрения оказались обоснованными, вместо немцев генерала встретили советские агенты. Они усыпили его хлороформом и в деревянном ящике доставили на грузовике в Гавр на борт судна “Мария Ульянова”, которое срочно прервало выгрузку, ушло из порта с “дипломатическим грузом” и 29 сентября прибыло в Ленинград. Скоблин был объявлен полицией в розыск, но сумел укрыться в Испании, где, по некоторым данным, погиб при бомбардировке Барселоны. Попала во французскую тюрьму и там умерла помогавшая ему жена, знаменитая певица Надежда Плевицкая. Любопытно, что Миллер пережил почти всех инициаторов и организаторов своего похищения от наркома внутренних дел СССР Н. И. Ежова до завербовавшего Скоблина, и Плевицкую, и бывшего офицера П. Г. Ковальского. Генерала довольно долго содержали в тюрьме под именем Петра Васильевича Иванова и расстреляли лишь 11 мая 1939 года. При следующем председателе генерале Шатилове РОВС фактически прекратил свое существование как реальная сила, а внешняя разведка занялась поиском путей обезвреживания Троцкого.

Е. К. Миллер

Франция традиционно уделяла большое внимание развитию секретных служб. Толчком к этому послужило ее сокрушительное поражение в войне с Пруссией 1870–1871 годов, отчасти обусловленное плохой постановкой разведки. Вторая империя Луи Наполеона оказалась в этом отношении совершенно несостоятельной, и после ее краха одним из первых военных мероприятий стало основание 2-го (разведывательного) бюро генерального штаба, в составе которого было учреждено занимавшееся оперативной работой отделение статистики. Следующее по значимости воздействие на реформу системы военной разведки Франции оказало печально знаменитое “дело Дрейфуса”, после чего та приобрела структуру, с которой вошла в Первую мировую войну. Французские спецслужбы в этот период обладали рядом специфических сильных и слабых сторон, существенно отличавших их от большинства иностранных аналогов.