Читаем Нейтронные звезды. Как понять зомби из космоса полностью

Тем не менее что-то в шестимесячном периоде обращения планеты казалось подозрительным и продолжало беспокоить Лайна. Он боялся, что где-то может скрываться ошибка и что странные изменения периода связаны с движением Земли вокруг Солнца. Во время рождественских и новогодних каникул, когда у него наконец появилось немного свободного времени, он решил перепроверить все расчеты.

2 января 1992 году Лайн еще раз подробно проанализировал результаты. Он и его коллеги фиксировали через определенный период времени два разных положения пульсара, отличающиеся друг от друга всего на одну девятую градуса. Обычно при определении нового положения оба они взаимно корректируются, но в тот раз этого не произошло.

Когда Лайн вставил в модель новое положение пульсара, шестимесячная периодичность внезапно исчезла. Команда Лайна просто неверно истолковала циклические колебания во времени прихода импульсов, объяснив их гравитационным влиянием планеты. А на самом деле они неверно учли поправку на эллиптичность орбиты Земли вокруг Солнца. Значит, никакая планета вокруг этого пульсара не обращалась.

“Я просто никак не мог в это поверить, – говорил Лайн. – Я был один в кабинете, в другом конце обсерватории. И вы можете представить себе все мысли, которые лезли мне в голову после этой шумихи и всего остального. А потом я осознал, что наше открытие – ошибка”.

Орбита Земли – не идеальная окружность. Она слегка эллиптическая, и ее сплюснутость составляет чуть больше 1 %. И если в вычислениях вместо эллипса использовать окружность, необходимо вносить поправку порядка секунд. В вычислениях, проведенных командой Лайна, при внесении этой поправки они ошиблись на какие-то миллисекунды, и это привело к появлению шестимесячной периодичности. Когда Лайн в своих новых расчетах изменил предполагаемое местонахождение пульсара на его фактическое положение и повторил анализ, скорректировав в формуле орбиту Земли, стало ясно, что планеты там нет. Нейтронная звезда оказалась одинокой.

Как вспоминал Бейлз, за несколько недель до конференции 1992 года, рано утром Лайн появился в его доме в Чешире. “Вы знаете, почему я здесь?” – спросил он Бейлза. “Планета? – нервно спросил Бейлз. – Она… исчезла?” Лайн вздохнул: “Боюсь, что да”.

Лайну и его команде нужно было самим опровергнуть выводы своей статьи, и такая возможность представилась на конференции, куда Лайна пригласили рассказать об открытии новой планеты. И такого поворота публика не ожидала. Еще до того, как докладчик закончил говорить, журналисты начали выбегать из комнаты, чтобы сообщить сенсационную новость: первая экзопланета, увы, не обнаружена. Ошеломленная публика зааплодировала.

“Люди думали, что я сказал это, потому что храбрый, но у меня не было выбора. Я знал, что другие ученые все проверят и очень скоро придут к тому же выводу, что и я. Кто-нибудь вскоре обнаружил бы это”, – признавался Лайн. “Для меня и тем более для Лайна воспоминания об этом опыте все еще сидят в сердце как заноза”, – говорил Бейлз.

Лайн сошел со сцены и взглянул на следующего докладчика. Это был Алекс Вольщан, астроном из Корнелла. Только Лайн, Вольщан и президент астрономического общества астрофизик Джон Бахколл, организатор мероприятия, заранее знали о том, что Лайн собирается опровергнуть собственные результаты.

Вольщан вышел на сцену, включил проектор и начал демонстрировать свои слайды. Еще накануне он чувствовал себя участником марафона, который приходит к финишу вторым. Но поздно вечером, всего за несколько часов до выступления Лайна, он узнал, что победитель марафона сам себя дисквалифицировал. Вольщан заявил аудитории, что на самом деле именно он, Алекс Вольщан, обнаружил первую планету вне Солнечной системы, и не одну, а две (позже он нашел и третью). По его словам, эти планеты обращались вокруг миллисекундного пульсара. И на этот раз открытие экзопланет оказалось реальным.


Я нахожусь на высоте сто пятьдесят метров над землей, на узком подвесном мосту, который раскачивается от сильного ветра. Ограждение из металлической сетки с обеих сторон придает некоторую уверенность, но от высоты у меня перехватывает дыхание. Думаю, как бы чего не уронить, ведь достать это потом будет невозможно, кроме того, есть опасность повредить находящуюся внизу огромную, трехсот пяти метров в поперечнике, невероятно чувствительную антенну. Добро пожаловать на телескоп Arecibo, затерянный в тропических лесах Пуэрто-Рико, телескоп, благодаря которому Алекс Вольщан в 1990 году обнаружил планеты, находящиеся за пределами Солнечной системы и обращающиеся вокруг пульсара. Его открытие изменило наше представление о том, как образуются планеты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора
История Франции. С древнейших времен до Версальского договора

Уильям Стирнс Дэвис, профессор истории Университета штата Миннесота, рассказывает в своей книге о самых главных событиях двухтысячелетней истории Франции, начиная с древних галлов и заканчивая подписанием Версальского договора в 1919 г. Благодаря своей сжатости и насыщенности информацией этот обзор многих веков жизни страны становится увлекательным экскурсом во времена антики и Средневековья, царствования Генриха IV и Людовика XIII, правления кардинала Ришелье и Людовика XIV с идеями просвещения и величайшими писателями и учеными тогдашней Франции. Революция конца XVIII в., провозглашение республики, империя Наполеона, Реставрация Бурбонов, монархия Луи-Филиппа, Вторая империя Наполеона III, снова республика и Первая мировая война… Автору не всегда удается сохранить то беспристрастие, которого обычно требуют от историка, но это лишь добавляет книге интереса, привлекая читателей, изучающих или увлекающихся историей Франции и Западной Европы в целом.

Уильям Стирнс Дэвис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука