Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

У пациента был самый вирулентный тип инфекционной диареи, вызванной бактерией Clostridium difficile. Я изучал ее на парах и знал, что это серьезная, агрессивная инфекция, которая может не поддаваться лечению. Известная своей заразностью, связанная с Clostridium difficile

инфекция часто проносится по всем медицинским отделениям, как лесной пожар, а в тяжелых случаях единственным шансом на излечение остается хирургическое удаление всей толстой кишки. Желтый халат, который был на медсестре, использовался согласно политике больницы как дополнительный слой защиты при уходе за пациентами с наиболее заразными инфекционными заболеваниями. Тогда я впервые столкнулся с Clostridium difficile у реального пациента, и запах был невыносимым. Я быстро осознал, что вызваться помочь было огромной ошибкой.

Я надел такой же желтый халат и перчатки и встал возле койки пациента напротив медсестры. Я удерживал мужчину на боку, положив одну руку на его плечо, а другую – на бедро, чтобы медсестра могла обеими руками вытирать кровать и пациента. Он продолжал роптать, и его тело казалось слабым, беспомощным и измученным неконтролируемой диареей. Темно-коричневые водянистые каловые массы под ним испускали сильный едкий запах, и я отводил нос в сторону, пытаясь сохранять невозмутимый вид. Этот эпизод послужил хорошим, но тяжелым уроком. Он научил меня оставаться профессионалом даже при столкновении с одним из самых ужасных запахов человеческого организма.

Медсестра вытерла пациента и сменила постельное белье, одновременно вслух удивляясь, почему команда врачей, закрепленных за ним, не назначила установить ректальный катетер – устройство, которое вставляется в прямую кишку и позволяет аккуратно выводить обильные каловые массы через трубку, ведущую в большой мешок для сбора стула. Она добавила, что это избавило бы ее от необходимости постоянно убирать за беднягой, что было тяжелой задачей для одного человека. Я пробормотал что-то вроде того, что можно обсудить ее идею с главным ординатором.

Она посмотрела на меня, продолжая вытирать пациента. «Вы такой милый!» – воскликнула она с улыбкой, возвращаясь к своей задаче. Она была средних лет, в ее коротких каштановых волосах виднелись розовые пряди. Я задерживал дыхание и надеялся, что она поторопится и уже скоро закончит.

Начав разворачивать новый чистый подгузник для пациента, она спросила: «Что вы делаете после работы?» Все еще удерживая мужчину на боку, я повернулся к ней и увидел на ее лице застенчивую улыбку. На мгновение я застыл в недоумении, пытаясь понять, приглашает ли она меня на свидание. Она усмехнулась: «Я просто подумала, что мы могли бы сходить куда-нибудь вместе». Мои щеки горели, и я думал только о том, слышит ли наш пациент этот поразительный разговор.

Для меня это все было в новинку, но для нее, более опытного медицинского работника, даже самые отвратительно пахнущие фекалии уже стали обыденной частью медицинской практики. С ее точки зрения, приглашение на свидание в больнице было равносильно разговору у кулера в офисе. Я отказался, потому что в тот момент был не одинок, но и запах Clostridium difficile

не добавлял очков в ее пользу.

Спустя год, между третьим и четвертым курсами медицинского института, я поехал в Индию на факультативный курс по глобальному здравоохранению. У меня были те же причины, что и у многих других американских студентов-медиков: это был и шанс попутешествовать, и возможность узнать, как практикуют медицину в другой культуре. Там я работал в большой государственной больнице в Мумбаи. Палаты и коридоры были переполнены нуждающимися пациентами и их семьями – это радикально отличалось от моей университетской больницы в Нью-Джерси. В Индии я вживую увидел содержание моего учебника по патологии, когда обследовал пациентов с туберкулезом, тифом, ревматической болезнью сердца, проказой и полиомиелитом – со всеми теми заболеваниями, с которыми я, скорее всего, никогда бы не столкнулся за всю свою карьеру в США.

Но самым значительным образом мой взгляд на человеческий организм и медицину поменялся после моего собственного приступа диареи. Для жителей Запада, приезжающих в Индию, инфекционная диарея представляет постоянную угрозу. Она происходит у многих приезжих, а у тех, кто находится в стране длительное время, может возникать по несколько приступов. «Диарея путешественников» настолько распространена, что любой стыд, связанный с ее обсуждением, исчезает, а разговор о стуле с другими жителями Запада стал таким же обычным делом, как разговор о погоде: твердый стул – это солнечный день, полутвердый – переменная облачность, а газообразование и боль – пасмурное небо, готовое разразиться грозой (метеорологический эквивалент мочеиспускания попой). Западные путешественники в Индии и медицинские работники – две группы людей, которые открыто обсуждают каждую грязную подробность акта дефекации. Я был и тем и другим.