Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

Если бы Эверест был зданием с первым этажом на уровне моря, то его вершина находилась бы на 2900-м этаже. Мне поручили работать на 1150-м этаже в гималайской деревне Мананг, расположенной вдоль легендарного Кольца Аннапурны[14]. Если бы человек поднялся на лифте с первого этажа, чтобы провести ночь на такой высоте, то, помимо болезненного закладывания ушей по пути, он, вероятно, проснулся бы посреди ночи с ощущением самого сильного похмелья в своей жизни. Головная боль, тошнота и сильная усталость – классические симптомы острой горной болезни (ОГБ), самой легкой формы высотной болезни. Некоторым после такой поездки на лифте становится еще хуже: отек мозга может достичь опасной для жизни степени. Это так называемый высотный отек головного мозга (ВОГМ), который является причиной большинства смертей от высотной болезни. (Подавляющее большинство людей погибают в горах от более типичных физических повреждений, таких как падение, попадание под лавину, или у них случается сердечный приступ или инсульт.)

Нахождение на большой высоте также приводит к наполнению легких жидкостью, но большинство симптомов, которые испытывают люди высоко в горах, например в Гималаях, вызывает воздействие жидкости именно на мозг. Как происходят эти неприятные и потенциально смертельно опасные изменения в физиологии мозга, остается загадкой.

По какому-то неизвестному механизму разреженный воздух с пониженным давлением и содержанием кислорода вызывает утечку жидкости из кровеносных сосудов мозга.

На лекциях, которые я прослушал в Катманду, также говорили о влиянии высоты, которая, как и мозг, загадочна и мало изучена с точки зрения медицины. Но, несмотря на эту таинственность, большинства суровых проявлений высотной болезни все же можно избежать. Риск будет сведен к минимуму, если позволить организму акклиматизироваться и придерживаться безопасной тактики: подниматься не более чем на 1600 футов (488 м) в день. При такой осторожной скорости подъема путь до Мананга занял у меня неделю.

Я шел в компании коллеги из Новой Зеландии, переводчика и повара из Непала и моей жены по теплым тропикам, где влажные рисовые поля окаймляли склоны холмов, а ящерицы порхали по нагретым солнцем камням. Бесчисленные водопады, с грохотом падающие откуда-то из-за облаков, стекали с огромных гор, скрытых завесой тумана. Мы постепенно набирали высоту, и день за днем тропические деревья уступали место хвойным и лиственным лесам, а рис в полях сменялся картофелем. К концу недели появились березы и ели – самые стойкие солдаты с Крайнего Севера. Над дровяными печами сушилось мясо яков, типичных животных высокогорных Гималаев. Как только заснеженные шапки гор начали выглядывать из-за облаков, доминирующей религией местных жителей вместо индуизма стал буддизм. Потертые молитвенные флаги, выцветшие и развевающиеся на холодном ветру, говорили о том, что мы наконец на большой высоте.

Медицинская клиника Гималайской ассоциации спасения в Мананге находилась на высоте более трех километров над уровнем моря, а прямо за дверью клиники возвышались покрытые ледниками вершины, поражающие воображение. Широкая долина с крутыми склонами, в которой расположилась деревня, была воплощением Шангри-Ла, мифического высокогорного рая, окруженного снежными вершинами и населенного мирными тибетскими буддистами.

Однако мои симптомы по прибытии говорили о том, что истории об утопической Шангри-Ла умалчивают о разрушительном воздействии высоты на организм человека, и особенно на мозг. Несмотря на медленное и осторожное восхождение, у меня возникли головная боль, тошнота и пропал аппетит, эти симптомы проявлялись сильнее, чем у других людей в группе. Так я впервые диагностировал ОГБ. Медленное восхождение – не идеальное профилактическое средство, как и любые другие методы.

Директор клиники сказал нам воспринимать ОГБ и ВОГМ как спектр, где степень отека мозга определяет степень тяжести состояния. Как врач я был заинтригован и слегка обеспокоен, представив свой отекший мозг. Как натуралист я хотел узнать, как лучше избежать симптомов высотной болезни, чтобы продолжить исследовать окрестности Мананга. А как пациент я просто хотел, чтобы у меня перестала болеть голова.