Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм

Однажды утром, когда я работал в отделении скорой помощи в сельской местности в Пенсильвании, раздался тревожный телефонный звонок. Звонивший мчался на машине в больницу, потому что его друг на пассажирском сиденье посинел и перестал дышать. Мы с техником и несколькими медсестрами приготовились к «извлечению пациента из транспортного средства» и направились к въезду на территорию больницы. Когда машина с визгом остановилась перед нами, мы подкатили каталку к пассажирской двери и вытащили крупного мужчину. Его лицо было синим, как небо, а тело обмякшим, как у новорожденного, еще не сделавшего первый вдох. Я схватился за его спортивную майку, помогая затащить его на каталку. Когда он безжизненно рухнул на нее, его солнечные очки на лбу съехали набок. Мы быстро доставили его в отделение, где одна медсестра надела ему на рот и нос кислородную маску, а другая установила капельницу.

Состояние мужчины было серьезным, и требовалось срочно выяснить причину. Я не стал доставать стетоскоп, манжету для измерения артериального давления или неврологический молоточек. Вместо этого первым делом я схватил тот же фонарь, который использовал при осмотре глаз Фреда. У самых критических пациентов проверка реакции на свет позволяет быстро получить ряд важнейших сведений. Я раскрыл сначала одно, затем другое веко мужчины пальцами левой руки и посветил на его зрачки. Сначала я проверил, нет ли у него расширенных зрачков, не сужающихся в ответ на свет. Этот зловещий признак говорит об опасно повышенном внутричерепном давлении, которое может быть вызвано обширным кровоизлиянием в мозг. Когда я обнаруживаю расширение зрачков у пациента в коме, я подозреваю, что в его черепе произошло что-то серьезное, и немедленно отправляю пациента на КТ головы и вызываю нейрохирурга.

Но у этого мужчины зрачки не были расширены. Совсем наоборот, оба его зрачка были крошечными точками, и я сразу понял, что произошло: передозировка опиоидов.

Опиоиды подавляют сознание и замедляют дыхание, иногда доводя его до полной остановки со смертельным исходом. Кроме того, они действуют и на глаза: зрачки сужаются и становятся похожими на маковые зернышки.

Увидев зрачки мужчины, я попросил медсестру ввести дозу антидота от передозировки опиоидов. Медсестра распылила одну дозу в нос и ввела еще несколько миллиграммов внутривенно. Через тридцать секунд мужчина поднял голову, его глаза широко раскрылись, а лицо из синюшного стало розовым, как у новорожденного, начавшего дышать. Он с недоумением оглядел окружающую его толпу людей в больничных халатах. Мгновенное действие антидота подтвердило диагноз. Его опущенные до этого веки резко поднялись, а зрачки расширились, превратившись в пару черных чечевичных зерен.

«Вы в отделении скорой помощи, – сказал я ему, пытаясь ответить на немой вопрос, написанный на его лице. – Вы принимали что-нибудь сегодня?»

Это был не первый случай передозировки опиоидов, который я видел на той неделе: в этой части Пенсильвании ко мне часто поступали такие пациенты. Видя сильно суженные зрачки у таких безжизненных пациентов, я расслабляюсь: я мгновенно распознаю проблему и ее решение оказывается простым. Я знаю, что не потребуются дыхательная трубка, срочная компьютерная томография мозга, вызов дежурного нейрохирурга или перевод в другую больницу. Достаточно быстрого и простого введения антидота, и я буду наблюдать одно из самых волшебных и мгновенных воскрешений из комы.

Глаза могут быть зеркалом души, но они также отражают биохимические процессы в головном мозге, искаженные веществами, которые изменяют сознание и расширяют зрачки. Таким образом, они также являются органами коммуникации, особенно у безмолвных пациентов в коме.

Сейчас я реже сталкиваюсь с передозировкой опиоидов, с тех пор как антидот стал широко доступным. Сотрудники служб быстрого реагирования и полиции носят его с собой, а в Пенсильвании и других штатах недавно разрешили аптекам отпускать его без рецепта врача. После оживления от передозировки пациенты часто становятся достаточно бдительными, чтобы отказаться от дальнейшей медицинской помощи или транспортировки в больницу, и я больше не вижусь с ними.

Вторая по частоте – и менее известная, – метамфетаминовая эпидемия тоже отражается в глазах пациентов. Под воздействием метамфетамина вместо седации и сонливости человек приходит в возбужденное и энергичное состояние, а его зрачки расширяются. Однажды к нам в отделение привезли пациента, выпавшего из окна третьего этажа. Парамедики нашли его обмякшее тело, лежавшее в неестественной позе в узком переулке. Пациент рассказал мне, что выброситься из окна его побудила ссора с девушкой, но точную причину он не мог объяснить. Когда я спросил, что у него болит, он заявил, что вообще не испытывает боли. Это было нелогично, если учесть высоту, с которой он упал, и почти абсолютную вероятность переломов.