Неизвестная война императора Николая I

Отставка Стааля была тесно связана с “делом Жуковского”. Расследуя по поручению нового главнокомандующего деятельность Жуковского и только еще готовясь сменить его в должности, Стааль подал Витгенштейну рапорт, в котором утверждал: “Кондиции с Гальперсоном заключены вопреки всем законным постановлениям”. На этом основании Стааль предлагал «решительно уничтожить” эти “кондиции”. Стааль утверждал: обличая Жуковского, он “исполняет долг не только предназначенному ему новому званию, но и по долгу присяги государю своему и самой чести”. Однако спустя несколько месяцев, уже утвердившись в новой должности, он повторил ошибку своего предшественника. В феврале 1819 года Стааль тоже написал “партикулярное” письмо к князю Волконскому, в котором утверждал, что его предшественник ни в чем не виноват – он просто пал жертвой клеветы и интриг. Повторяя обвинения Жуковского, он – в качестве главного коррупционера и взяточника в штабе – называл Рудзевича.

Документы свидетельствуют: генерал Александр Рудзевич действительно был одним из самых опытных армейских интриганов. Занимавший при Беннигсене пост начальника армейского штаба, он сохранил свой пост и в первые месяцы командования Витгенштейна. Более того, когда Витгенштейн принял армию, Рудзевич сумел стать близким ему человеком, всячески помогал войти в курс армейских проблем. Правда, о своей роли в армейской коррупции при Беннигсене начальник штаба предпочитал не распространяться.

В письме Петру Волконскому Стааль сообщал, что рапорт с обвинениями Жуковского он составил “по наговорам начальника главного штаба армии”, который не дал ему “случая видеться и объясниться с Жуковским”. Более того, Стааль утверждал, что, «познакомившись лично с бывшим генерал-интендантом Жуковским», понял, что тот – “рачительный и деятельный чиновник”. Рудзевича же он характеризовал в письме как человека “властострастного”, имевшего к тому же “беспокойный нрав”.

Содержались в письме нападки и на самого Витгенштейна, якобы попавшего, как и прежний главнокомандующий, в зависимость от Рудзевича. “Пришлите сюда генерал-интендантом человека ничтожного и прикажите следовать слепо приказаниям начальника, и мир восстановите, и его будут хвалить”, – утверждал Стааль. Он просил у Волконского особенной доверенности – для того чтобы до конца изобличить всех мздоимцев в армейском штабе.

Волконский переслал письмо Стааля императору Александру I; император же, в полном соответствии с крылатой фразой “разделяй и властвуй”, отправил это письмо обратно во 2-ю армию, к Витгенштейну. Витгенштейн получил именное повеление Александра – разобраться во всем случившемся.

Естественно, что реакция Витгенштейна была весьма бурной и однозначно негативной по отношению к Стаалю. Витгенштейн доверял Рудзевичу и утверждал в рапорте к императору, что “сей генерал во всех отношениях отличный и Вашему величеству с той стороны известен”. Жуковского же главнокомандующий твердо считал казнокрадом. Витгенштейн негодовал на Стааля за его “партикулярное и секретное письмо, посланное мимо начальства”.

После письма Стааля и переписки главнокомандующего с императором стало ясно, что в армии снова грядут большие перемены. И они не заставили себя ждать. В феврале 1819 года генерал Рудзевич потерял свою должность. Правда, его не отправили в отставку и даже повысили: назначили командиром 7-го пехотного корпуса во 2-й армии. Его прямое участие в растратах доказать не удалось, но все равно он навсегда потерял доверие императора. На его место был назначен нелюбимый Витгенштейном Киселев – бывший ревизор, произведенный в генерал-майоры. Киселев имел в армии репутацию человека неподкупного, и с этой точки зрения выбор императора был вполне объясним. Правда, своего места лишился и Стааль.

Витгенштейну, которому пришлось разбираться во всей этой штабной грязи, были необходимы лично преданные сотрудники. Сотрудники, не навязанные, подобно Киселеву, “сверху”, а выбранные им самим. Конечно же, сотрудники эти не должны были быть связаны и со старой администрацией Беннигсена. Отсюда – резко возросшее влияние на штабные дела ротмистра Павла Пестеля. Причем влияние Пестеля на Витгенштейна было столь велико, что могло сравниться лишь с влиянием на него нового армейского генерал-интенданта Алексея Юшневского, сына близкого приятеля главнокомандующего. В декабре 1819 года Юшневский сменил на этой должности Карла Стааля».