Как раз в это время император Александр I затевает поездку на юг. Он собирается проинспектировать части Южной армии и Черноморского флота вместе с портами (!). Думается, что такая высочайшая инспекция в планы черноморской «мафии» не входила, так как результаты ее могли быть непредсказуемы. Что следовало сделать в такой критической ситуации? Правильно, устранить императора, а заодно попытаться в период смуты усилить свои не только экономические, но и политические позиции.
Местом своего пребывания Александр выбирает Таганрог. Но это тоже порт, через который идет экспорт зерна, и он находится под полным контролем «мафии». Мы не знаем, что мог узнать о деятельности Грейга и его окружения в Таганроге император. Автор предполагает, что кое-что он все же узнал. Пробыв немного в Таганроге, Александр внезапно объявляет о своем отъезде в Крым к Воронцову. С императором едут генерал-адъютант Дибич, лейб-медики Вилле и Тарасов.
Биограф императора Александра I барон Шильдер описывает дальнейшие действия императора так: «Из Балаклавы император Александр проследовал в коляске до места, откуда идет дорога в Георгиевский монастырь. Там он опять сел на лошадь, в мундире, без шинели, отпустил свиту в Севастополь и, взяв с собою фельдъегеря Годефроа, направился в монастырь в сопровождении только одного татарина. Это было 27-го октября (8-го ноября) в 6 часов пополудни. День был теплый и прекрасный, но к вечеру подул северо-восточный ветер и настал чувствительный холод. Не подлежит сомнению, что император Александр простудился во время этой неосторожной и несвоевременной поездки в Георгиевский монастырь, и таким образом утомительные переезды 27-го октября послужили исходной точкой его вскоре смертельного недуга».
Обратим внимание на очень важную особенность: перед отъездом в монастырь император отсылает всю свиту и едет туда, по существу, в полном одиночестве. Почему? Может быть, ему просто «помогли» ее услать? Дореволюционный историк В. Барятинский, автор исследования о последних днях Александра I, отмечает, что биограф императора Шильдер, дойдя в своем труде до момента приезда Александра в Георгиевский монастырь, начинает путаться: «С описания этой поездки Александра в Георгиевский монастырь, Шильдер, колеблясь между официальным изложением истории и своим собственным убеждением, начинает, что называется, путаться или опять-таки “лавировать между Сциллой и Харибдой”».
Еще дореволюционные историки обратили внимание, что в точности установить, что же делал император после отъезда из Георгиевского монастыря, не представляется возможным. Существуют как минимум три версии, причем ни одна из них не подтверждена документально.
Вот официальные воспоминания посвященного в тайну императора его личного врача Тарасова о возвращении Александра I из Георгиевского монастыря: «Наступила темнота и холодный ветер усиливался, становился порывистым, а Государь все не возвращался. Все ожидавшие его местные начальники и свита начали беспокоиться, не зная, чему приписать такое замедление в приезде императора. Адмирал Грейг (командующий Черноморским флотом. –
Итак, Грейг практически последний человек, кто видел императора здоровым. О чем говорил Александр с черноморским командующим? Может быть, о тех безобразиях, что открылись ему в Таганрогском порту и, следовательно, есть во всех других портах? Может быть, Александр угрожал адмиралу снятием с должности? Последнее было бы для «мафии» тяжелейшим ударом! Опасался ли император покушения – этого мы не знаем. Однако любопытно, что именно в это время он упорно отказывается от общих обедов и встречается с Грейгом и другими должностными лицами только в ночное время. Возможно, Александр был предупрежден о возможности отравления и принял некоторые меры предосторожности. Увы, это его не спасло. Именно в это время Александр I и был, судя по всему, отравлен. Именно в это время кто-то усиленно распространяет слух, что император болен. При последующем посещение императором ханского дворца в Бахчисарае, Успенского монастыря, церквей, казарм в Евпатории он уже чувствует себя совсем плохо. Наконец, император едет в закрытой коляске в Таганрог. С каждым днем в продолжение этой поездки ему становится все хуже. Вскоре его уже схватывают «сильные пароксизмы».