Неизвестная война императора Николая I

В связи с этим, думается, было бы неправильно говорить о некоем заговоре именно против России. Вовсе нет! Никто такой задачи в тот момент не ставил, хотя фундамент будущих политических игр против России закладывался именно тогда. В тот момент шло обыкновенное наглое и циничное обворовывание тех государств, где только удавалось присосаться к кормушке. Шло первичное накопление капитала будущими банковскими воротилами мира. А потому и Турция грабилась ими с тем же усердием, что и ее соседка Россия. Несколько позднее начинается уже и расстановка на ключевые финансовые должности в этих странах своих ставленников (в России это отпрыски Грейга и Юлии, чуть позднее – Юлий Витте и т. д.). С этого момента игра начинает переходить уже в плоскость большой политики. Но это отдельная большая тема разговора.

Возьмем, к примеру, барона Горация Евзелевича Гинзбурга (Гинцбурга). Имя этого удачливого еврейского коммерсанта и лидера еврейской общины России до сих пор вызывает проклятия русских патриотов. Сволочь был тот Гинзбург еще та! В самом конце XIX века этот еврейский барон стал поставщиком угля для русского Тихоокеанского флота. Тогда, если вы помните, наша империя заняла Маньчжурию, устроила базу в китайском Порт-Артуре на Ляодунском полуострове, построила порт Дальний. Накануне войны с Японией 1904–1905 годов еврейский барон завел выгодный бизнес: стал поставщиком угля для русского флота. Драл он с казны как за поставки первосортного кардиффского уголька, а сам покупал низкокачественный японский. Тот, который нещадно дымил, демаскируя русские корабли, давал кучу золы и не обеспечивал высокой скорости хода. Гинзбурга материли наши моряки – а он продолжал как ни в чем не бывало. Разницу между стоимостью угля хитрый еврей клал в карман. Только ли свой? Нет, конечно! Царским наместником на Дальнем Востоке сидел адмирал Алексеев с кучей сановников. Говорят, именно с ними и делился оборотистый барон. Россия потерпела поражение в войне с Японией, ее флот погиб – но чиновные русские мерзавцы на всем этом только нажились на пару с Гинзбургом.

* * *

Однако вернемся к черноморским делам начала 30-х годов ХIХ века. Было бы наивностью полгать, что император Николай I ничего не знал о происходящих на Черном море безобразиях и не желал изменить ситуацию к лучшему. И знал, и желал. Сегодня нам вбили в голову, что император Николай «Палкин» был настолько «абсолютным монархом», что по своему капризу мог карать и миловать целые губернии. Увы, на самом деле все было далеко не так. Императору постоянно приходилось самому лавировать между теснящимися вокруг трона политическими и экономическими группировками, кого-то усиливать, чтобы ослабить других, внимательно следить за сферами влияния, чтобы не пропустить момента чьего-нибудь чрезмерного возвышения, и как следствие этого – возможности давления на него самого. Для этого постоянно приходилось идти как на политические, так и на экономические компромиссы. В ситуации с Черноморским флотом, думается, все обстояло именно так. Во время мятежа масонов-декабристов Черноморский флот во главе с адмиралом Грейгом продемонстрировал свою если не преданность, то по крайней мере лояльность трону. Это Николай оценил. Пока не закончились разборки с декабристами и наведение порядка в армии, пока не закончились сразу две войны – Персидская и Турецкая, у императора просто не было возможности вплотную заняться наведением порядка в Николаеве. Но это время все же настанет… Впрочем, могла быть и еще одна причина, по которой император Николай I до поры до времени не трогал адмирала Грейга, – причина связанная со смертью его старшего брата Александра I.

Глава четвертаяЗагадка Георгиевского монастыря

Относительно огромнейшего масштаба действий и поистине непомерных амбиций черноморской «мафии» у автора есть одно предположение. Основывается оно на событиях, связанных с заговором декабристов в конце 1825 года. Разумеется, что кому-то это предположение может показаться слишком смелым. Однако сопоставим ряд событий 1825 года. Итак, к осени этого года в России назревал военный переворот. Масонское офицерское подполье (будущие «декабристы») готовились к вооруженному выступлению. Разумеется, это не могло не волновать черноморскую «мафию», которая наверняка имела своих осведомителей в Южном обществе декабристов. «Мафия» боялась больших социальных потрясений – это сразу сказалось бы на ее доходах. Однако она вполне могла играть здесь и свою игру, какую именно, остается только догадываться. Возможно, одесско-николаевские мафиози делали ставку на великого князя Константина Павловича, к которому уже имелись подходы через его полуеврейку-жену графиню Лович. Вполне возможно, черноморские мафиози имели контакты с тем же Южным обществом. В этом нет ничего удивительного. По сегодняшней жизни мы знаем, что все олигархи рано или поздно, но начинают мечтать о политической власти. Думается, что тогда все обстояло точно так же.