Неизвестная война императора Николая I

Однако все это сущие мелочи в сравнении с тем, на что в конце концов посмела поднять руку черноморская «мафия». Это может показаться невероятным, но факт остается фактом: к началу 30-х годов ХIХ века главной проблемой, связанной с Черноморским флотом, стал вопрос о сепаратных настроениях его руководства. Разбогатев и пресытившись заурядным воровством, черноморские «мафиози» совершенно потеряли чувство реальности, а потеряв его, уверовали в собственное всемогущество. Теперь им было уже мало власти на местах, теперь хотелось властвовать, теперь желалось независимости от центральной власти. Как здесь не вспомнить знаменитую сказку Пушкина о золотой рыбке! Вспомним, что написана она была как раз в это время! Да и Пушкин не мог не знать о николаевских делах, так как сам сравнительно недавно вернулся из Одессы и многие его знакомые (к примеру, тот же Вигель). Не с сожительницы ли Леи списал он образ сварливой бабки? Уж больно все сходится! И дом на берегу синего моря, и характеры зловредной жадной до богатства Леи-бабки и безвольного старика-адмирала Грейга. Да и аппетиты у Леи с бабкой очень уж схожи! Вначале бабка и Лея желают просто сытной жизни, получив которую, добиваются столбового дворянства (голубая мечта Леи Грейг!), затем уже обоим хочется стать местными царицами и, наконец, апофеоз – Лея и бабка из пушкинской сказки желают быть владычицами морскими! Применительно к Лее – это ее хрустальная мечта – стать супругой Грейга, т. е. адмиральшей, и властвовать над всем Черным морем.

Пушкинисты давно поняли, что великий поэт был гениально афористичен и многие тайные дела своей эпохи шифровал в своих произведениях. Как знать, может, и сказка о Золотой Рыбке – это рассказ именно о зарвавшейся грейговской «подрядчице». Уж больно все совпадает в сказке с реалиями событий на Черноморском флоте того времени, до мельчайших деталей. А может, гений Пушкина просто поведал нам о типичном бесчестном возвышении, которое обязательно должно заершиться бесславным крахом.

Если ранее Петербург волновали вопросы экономической вакханалии на Черном море, то теперь проблема стала переходить в политическую плоскость. А это значило, что «грейговский нарыв» надо вскрывать и как можно быстрее.

Дело в том, что, как это ни покажется странным несведущему читателю, черноморский сепаратизм имел весьма глубокие корни и собственную историю, с которой нам нелишне будет, хотя бы в общих чертах, познакомиться.

Глава восьмаяК истории черноморского сепаратизма

В пятитомном научном труде «Истории отечественного судостроения» под редакцией академика И.Д. Спасского приводится следующая причина снятия Грейга с должности: «Основной причиной освобождения Грейга от должности главного командира явился, следует думать, давний и постоянно тлеющий конфликт с Морским министерством в целом и с министром А.В. фон Моллером в частности. Чиновники не могли забыть и простить Грейгу докладную записку, поданную им на высочайшее имя в 1826 году, где адмирал почти напрямую обвинил их в некомпетентности. Он настоятельно требовал вывести Черноморский флот из подчинения Морскому министерству. Будучи едва ли не самым влиятельным членом Комитета образования флота, А.С. Грейг во многом способствовал реорганизации высшего морского руководства. Он смог добиться вывода Черноморского ведомства из непосредственного подчинения морских властей в Петербурге.

Но министерство дождалось своего часа и сумело рассчитаться с Грейгом, правда, не без его же помощи. Предлогом послужили нарушения в отчетности Главного черноморского управления. В годовых отчетах о деятельности Черноморского ведомства за 1830 и 1831 годы Адмиралтейский совет, занимавшийся их проверкой в соответствии с действующими положениями, обнаружил массу неточностей, противоречий, ошибок, путаницы. Одни и те же отчетные финансовые статьи, проходившие по документам разных экспедиций, разнились на десятки и сотни тысяч рублей. Морское министерство, обратившееся к главному командиру с предложением выправить отчеты, получило отказ, в связи с чем фон Моллер сделал соответствующее представление царю. Николай I вынужден был сам чуть ли не уговаривать строптивого адмирала, напомнив ему, что он, как главный командир, отвечает полностью за Черноморское ведомство, в том числе и за его финансовую деятельность и отчетность. Грейг не подчинился приказу царя, отписав ему, что “…к проверке таковых сведений по обширности и многосложности их главный командир не имел и не имеет никаких средств…” Странная, если не сказать нелепая, позиция, занятая Грейгом в этом конфликте, стоила ему должности главного командира».