Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской

«На извозчика нет денег, – писала А. Назарова. – Стискивая зубы от бешенства – чуть не плача – говорю об этом. Якулов отдает последний миллиард. Кое-как одеваем Сергея Александровича и выходим. Совсем повис на мне и Ганине, который сам еле на ногах держится. Сил нет, а его приходится почти тащить. Наконец падает на площадке. Поднять не можем. Ганин ругает – зачем увела. Я говорю: «Идите и спросите – можно оставить его?» Уходит. Сергей Александрович ухватился за ворот пальто и не выпускает. Я умоляю пустить, чтобы было удобнее поднять его. Что-то мычит – и все. Возвращается Ганин. Жорж болен, ночует Кожебаткин, негде положить. «Сволочи, а не друзья», – со злостью бурчу под нос… «Верно, предатели, я их знаю и не верю им», – вдруг, прищурившись, говорит Сергей Александрович. Наконец кое-как доходим до извозчика. Садимся. Есенин, положив голову на плечо, тут же засыпает. Приезжаем на Никитскую. Снова история – не узнает дома и не хочет сходить. Поднимаемся на лифте – входим в квартиру. Сергей Александрович – и откуда прыть взялась! – обгоняет меня и летит в комнату, все время радостно повторяя: «Дома! Дома!».

Строптивый Алексей Ганин

С. Есенин был не только душой многих пьяных компаний, но и основным плательщиком любителей выпить и поесть за его счет. Неудивительно, что некоторые друзья его не хотели смириться с утратой своего благополучия, если Бениславская вырвет из их рядов Есенина. Угрозы в свой адрес Галина слышала неоднократно. Некоторые озлобленные собутыльники предлагали от слов перейти к делу.

Как-то Галина в задумчивости стояла у щита возле буфета, дожидаясь С. Есенина. Неожиданно до нее долетела фраза, произнесенная кем-то в зале:

– Ну, убрать ее можно в два счета. В переулке избить. Недели две не встанет, а там пускай бегает…

Голос показался Бениславской знакомым, очень похожим на дикцию Алексея Ганина. Значит, прав был Сергей, предупреждая об угрозе. Стало немного не по себе. Нащупала револьвер в сумке. Не из робкого десятка, но лучше быть предусмотрительной, чем избитой.

Бениславская недружелюбно относилась к А. Ганину, причисляя его к самым отъявленным собутыльникам Сергея.

Ганин Алексей Алексеевич был старше Есенина на два года. Родился в многодетной крестьянской семье в деревне Коншино Вологодской губернии. Окончил трехклассное земское училище в селе Мочалово, а затем двухклассное земское училище в селе Устье Кубенское. Рано стал писать стихи. Любил местный фольклор, который впоследствии органично вошел в его поэзию. Поступил в медицинское училище Вологды, по окончании стал работать фельдшером. В Первую мировую войну был мобилизован и отправлен в Николаевский военный госпиталь в Петроград. В столице познакомился с поэтами Есениным, Клычковым, Орешиным, Клюевым, Пименом Карповым. Писал антивоенные стихотворения «Война» («Ты подумай, как страшно теперь…»); «Далекий век, от колыбели…», опубликованные после революции.

Знакомство с Есениным переросло в дружбу. А. Ганин пытался помочь С. Есенину опубликовать в Вологде антивоенную поэму «Галки», которую в Петрограде не пропускала цензура.

Февральскую революцию встретил в Петрограде. Стихотворения Есенина и Ганина печатались в левоэсеровской газете «Дело народа». Алексей был увлечен Зинаидой Райх, посвящал ей свои стихи. В августе С. Есенин, З. Райх и А. Ганин совершили поездку по северу России. В Вологде Сергей Есенин и Зинаида Райх обвенчались. Ганин был поручителем со стороны невесты.

Вскоре молодожены стали жить в доме № 33 по Литейному проспекту, снимая две комнаты. В одной из комнат этого же дома поселился и Ганин. Жили коммуной, возложив ведение домашнего хозяйства на Зинаиду.

После Октябрьской революции А. Ганин добровольно вступил в Красную Армию. Служил фельдшером в различных госпиталях Северного фронта, затем поступил в Вологодский педагогический институт, женился.

С. Есенин пытается привлечь А. Ганина в группу поэтов-имажинистов. В сборник «Конница бурь» (1920) были включены произведения А. Ганина, С. Есенина и А. Мариенгофа, но имажинистом А. Ганин не стал.

В Вологде осуществил выпуск сборников своих стихов. Сам изготавливал макеты небольших книжечек и оформлял их обложки, на досках вырезал буквы, иллюстрации и затем печатал книжки литографическим способом. За два года под маркой выдуманного издательства «Глина» выпустил десять сборников своих произведений по 12–14 страниц каждый. Таковы книжечки «В огне и славе», «Красный час», «Вечер», «Золотое безлюдье», «Кибураба» и другие. Книжечка «Красный час» вышла с посвящением С. Есенину: «Другу, что в сердце мед, а на губах золотые пчелы – песни – Сергею Есенину».

В 1921 г. многие стихотворения из литографических сборников А. Ганин включил в свою книгу «Мешок алмазов». Московский критик Н. Я. Абрамович в рецензии одним из первых обратил внимание на талант поэта. В вологодском журнале «Кооперация Севера» А. Ганин печатал и прозаические произведения.