Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской

В чайной все столики были заняты. Есенин решил выпить бутылку пива у стойки. Недалеко от Гали освободилось место. Мужчина, очень похожий внешне на цыгана, без всякого умысла предложил Бениславской присесть на свободный стул. Подошедший Есенин усмотрел в этом что-то обидное, бросил резкое замечание мужчине. Похожий на цыгана сорвался с места и угрожающе заорал:

– А-а, интеллигенция, воображаете много о себе, ну что ж, можно будет и проучить вас!

Как по команде, приятели мужчины со злыми глазами готовы были привести угрозу в исполнение. Галина стала обращаться то к мужчине, то к его приятелям, то к Есенину, но на нее мало кто обращал внимания. Назревала драка. Вдруг к спорщикам подошла проститутка, высокая жгучая брюнетка, с властным, но помятым лицом. Она спокойно сказала мужчине:

– Федя, пойдем, брось.

Это не успокоило «спорщика», продолжавшего многоэтажно отругиваться.

Защитница сказала Гале, отходя в сторону:

– Я сейчас уведу его.

Через минуту она появилась вновь, исполняя на гитаре что-то разухабистое, с выкриками и взвизгиваниями. Внимание Феди и остальных переключилось на нее. Жгучая брюнетка опять позвала Федора:

– Ну, идешь, что ли?

И все мужчины пошли с ней к другому столику. Позже проститутка подошла к Бениславской и успокоила:

– Вы не бойтесь, я его не пущу, пока вы здесь.

Вряд ли заступница знала поэта Есенина и его поэзию. Возможно, что она защищала из-за женской солидарности, но Бениславская не сомневалась, что не окажись в чайхане в тот раз жгучей брюнетки, Есенин мог бы и не уцелеть в тот вечер.

Финал той злополучной ночи также надолго запомнился Бениславской.

По дороге домой Есенин заснул. Извозчик помог дотащить только до лифта. Есенин вдруг проснулся, вскочил, но неожиданно упал, ударившись со всего размаха затылком о ступеньки. «Во мне все застыло от ужаса, – вспоминала Галина. – Я всегда панически боялась именно за его голову. И самой страшное видение в те ночи было: Сергея Александровича приносят домой с пробитой, окровавленной головой. Но голова, к счастью, оказалась целой».

В лифте, куда Галина с трудом затащила Есенина, он опять забеспокоился:

– Что же это такое? – ошеломленно спросил он, понимая, что они поднимаются вверх.

– Едем домой, теперь уже никуда не сбежите, – радостно отвечала Бениславская.

Сергей выслушал это и с какой-то радостью сказал:

– Да, хорошо, очень хорошо то, что хорошо кончается. Галя не стала уточнять, что он хотел этим сказать. Она была рада, что все закончилось благополучно.

«Галя – моя жена…»

На следующий день протрезвевший Есенин опять стал высказывать опасения, что его начнут тащить «туда», к Дункан. С. Виноградская вспоминала: «Он был совершенно разбит, плакал и при мысли, что она может прийти, испытывал животный страх, еще пуще плакал и просил не пускать ее». Боялся, что Айседора может после своего концерта заехать за ним в «Стойло Пегаса» и под любым предлогом увезти. На ее концерт не пошел, но послал корзину цветов.

В «Стойле Пегаса» нарядился в «пушкинский костюм», был весел. Галина после работы зашла за ним. Немного заволновался к полуночи, ожидая приезда Айседоры. Не хотел, чтобы в кафе состоялась ее встреча с Бениславской. Пока разрабатывали план, как этого избежать, приехали с концерта Катя и Марцел. Они сказали, что Дункан уехала к себе домой. Угроза миновала. Есенин с сестрой и Бениславской отправились к себе в Брюсовский.

Хорошо запомнила Бениславская и последнее свидание Есенина с Дункан. «Его опять подбили ехать друзья, – писала она. – Он перед тем напился пьяным и собрался ехать. Звал сопровождать его Аню Назарову, но ей нельзя было ехать, так как у Дункан могло выясниться, что она моя подруга. Вошла Катя (дело было в «Стойле»). «Екатерина, едем к Дункан», – обратился он к ней. Я поддержала его – с Катей было не опасно, я знала, что она сумеет вытащить его оттуда. А Катя посещений Дункан боялась пуще всего и расплакалась, уцепившись, как ребенок, за шубу Сергея Александровича. Удалось ее успокоить и уговорить. Через два часа они вернулись оба на Брюсовский и с хохотом вперебой рассказывали, как Катя не дала Дункан даже поговорить наедине с Сергеем Александровичем, как Шнейдер пробовал удержать и Сергей Александрович напугал его, прикинувшись очень буйным, и как они все же выбрались оттуда, несмотря на то, что не было денег на извозчика, и никто из братии намеренно не хотел дать. «Понимаете, как назло ни у кого ни копейки денег не было», – смеялся Сергей Александрович».