Неизвестный Киров

Все было не так просто и в семье Николаевых. С одной стороны, он все-таки ревновал жену. Не случайно в дневнике Николаева есть запись: «М., ты могла бы предупредить многое, но не захотела». Что могла предупредить жена Николаева? В очередной раз посодействовать его устройству на работу, естественно, хоть и маленькую, но руководящую. Или, быть может, походатайствовать о снятии с него партийного взыскания, пользуясь своими хорошими отношениями со многими партийными боссами: Ирклисом, Струппе, Пылаевым, Кировым. Что имел в виду Николаев в этой записке, сказать трудно. Сплетни о Мильде Драуле и Кирове действительно ходили по коридорам Смольного. Но вместе с тем многие, работавшие в Смольном, — А. В. Алексеева, Ольга Замотаева, А. К. Тамми, М. В. Росляков, отмечали, что Мильда Драуле являлась человеком серьезным, самостоятельным, много уделяла внимания детям, семье. Всегда вместе с Николаевым она навещала его мать — Марию Тихоновну. Поквартирный опрос жильцов дома по Лесному проспекту, дом 13/8, кв. 41, проведенный мной в 1984 году, показал, что оба они сторонились соседей, а дружили только с одной семьей — немцами по национальности, дальними родственниками владельца этого дома до революции.

Все соседи утверждали, что Драуле и Николаев уделяли большое внимание воспитанию детей. Кстати, это же подтвердила на допросах 1 и 3 декабря Мильда Драуле. Она говорила: «…Читая книги, он (т. е. Николаев. — А.К.) делал иногда заметки, писал несколько раз свою автобиографию, причем он раз переписал ее печатными буквами. На мой вопрос, для чего он это делает, он объяснил мне, что хочет, чтобы старший сын Маркс мог ее читать и изучать. Высказал желание придать изложению автобиографии литературный характер, он для этого читал Толстого, Горького и других авторов, с целью усвоения, как он мне говорил, их стиля…»

Людей, как правило, редко удовлетворяет суровая проза жизни. Наверное, поэтому Лидия Норд, опубликовавшая в 50-х годах в Париже книгу о Тухачевском, именно версии о романтических отношениях между женой Николаева и Кировым уделила основное внимание, описывая обстоятельства гибели Кирова. Она собрала почти все «байки», ходившие в 30-е годы: якобы Запорожец по заданию Кремля нашел семейную пару, которой предстояло сыграть роковую роль в любовном треугольнике. «Оба (Николаевы. — А.К.), — писала Норд, — отличались красивой внешностью и сильной привязанностью друг к другу… В Николаеве еще слишком сказываются такие пережитки буржуазной идеологии, как чувство собственника по отношению к жене и ревность…» Норд подробно описывает, как секретный сотрудник НКВД — Николаева обольщает Кирова в правительственной ложе Мариинского театра. «А тут музыка, которую Киров умел чувствовать, запах хороших духов, в полутьме силуэт молодой женщины, красоту которой он разглядел в антракте…»[471].

Действительно, Киров любил музыку, понимал ее и неплохо пел сам, Однако все остальное, — не более чем плод богатой фантазий госпожи Норд, которой можно было бы дать, к сожалению, запоздалый уже совет — прежде чем фантазировать, ознакомиться хотя бы с фотографиями четы Николаевых.

Мне пришлось много беседовать с людьми, хорошо знавшими жену Николаева — Мильду Драуле. Одни утверждали: «миловидная», «простоватая», «скромная». Другие: «ничего особенного как женщина из себя не представляла», «была поглощена домашними делами — ведь у нее двое маленьких детей, больная мать», «она мало уделяла внимания своей одежде и внешности».