Читаем Неизвестный Киров полностью

Он представляет собой записи, сделанные на двух листах. Имеет заголовок «План». Точной даты на нем нет, но есть пометка «XI-1934 г.». На первом листе в левой части написано: «Учет внешних и внутренних обст.[оятелъст]в». К ним Николаев относил: отсутствие против него подозрений; энергичные действия, создание условий для теракта. Главным в успехе акции он считал смелость. По его мнению, следовало пойти и на хитрость: незаметно спрятать оружие, возможно даже для этого забинтовать левую руку или нести в ней пакет (портфель), но правая рука — всегда должна быть свободная. Другой тезис плана гласит: «Внутр.[енние] переж.[ивания] и сила воли (оконч.[ательное] реш.[ение])».

Огромное внимание в плане уделяется разработке Николаевым возможного места совершения предстоящего преступления. Предоставим слово документу:

«1 от Х до Х треб.[уется] пробеж.[ать] 200 м.

Войти раньше К.[ирова]

Серия вопросов

1. Это д. 28

2. Спрос К.[ирова], п[исьмах], Н.[иколаева]

3. Ах… с Кронвер[кского]

4. Зачем

5. При входе К.[ирова] пойти навстречу приготов.[иться] 1. в уп[ор] или 2. сзади…

Дать 1, 2, 3… [выстрела] (при заблаговремен.[ной] подгот.[овке] кол.[ичество] б.[олъше])

II. Через 2–4 секунды послед.[ний] сзади К.[ирова]

III. 1. на уч. Ск.[ороходова]

2. М. Г. [Максима Горького]

3. у Д. Б. [Деревенской Бедноты]

При соотв.[етствующем] стеч.[ении] обст.[оятельств] после же 1-го в.[ыстрела] сделать набег на м.[ашину]

а) разб.[ить] стекло и пал.[ить]

б) отк.[рыть] дверцу…

IV. В См-м.[Смольном]

При перв.[ой] встрече

(овлад.[еть] дух.[ом] и решл.[ительно])»[479].

Эта часть плана нуждается в расшифровке. Николаев определил несколько мест возможного совершения террористического акта против Кирова. Условно их можно назвать так: 1. Дом 26/28 на улице Красных Зорь, где жил Киров. 2. 3 точки по маршруту правительственной трассы. 3. Смольный.

В первом случае от места «X» (то есть там, где будет Николаев) до места «X» (где будет Киров) требуется пробежать 200 шагов, войти раньше Кирова в парадную дома, задать ему серию вопросов, спросить его о письмах Николаева или спросить о Кронверкском проспекте.

Во втором случае акцию можно совершить в 3-х пунктах: 1. На пересечении ул. Красных Зорь с улицей Скороходова; 2. Или на пересечении ул. Красных Зорь с проспектом Горького; 3. Или на участке ул. Деревенской бедноты.

Место акции против Кирова в Смольном не конкретизировано. План предусматривал и способы совершения убийства: при входе Кирова в парадную стрелять в упор или сзади, сделать 1, 2, 3 выстрела, но заблаговременно подготовиться и к большему числу.

На намеченных пунктах правительственной трассы при соответствующем стечении обстоятельств после первого выстрела «сделать набег на машину» и охранников, разбить стекло, открыть дверцу и палить.

В Смольном при первой же встрече овладеть духом и действовать решительно.

Следует заметить, что, хотя полной фамилии человека, которого Николаев собирается убить, он не называет, это несомненно Киров. Об этом свидетельствует адрес, где живет его предполагаемая жертва, расшифровка улиц на правительственной трассе и, наконец, упоминание Смольного.

Интересно отметить, что в «Плане» в конспективной форме изложены заметки Николаева, созвучные его рассуждениям, имеющимся в письмах, жалобах, дневнике. А именно:

«Мой тернист.[ый] путь (Автобиографический] расск.[аз]) Последн.[ие] Событ.[ия] (завещ.[ания], письмо на имя ЦК) Отсутств.[ие] перспектив 8 м-цев б/раб.[оты];

Надежда юнош.[ей] питает…

0 (ноль) внимания на заявл.[ения]

Против — вспыльч.[ивость], радост.[ь] и жал.[ость]

Момент и раск.[аяние]

Исторические] акты…

Мы и они…

Все остальное…

на уме»[480].

Таким образом, как видно из документов, мысль о свершении террористического акта, возникшая у Николаева еще в августе 1934 года, в ноябре оформилась уже в четко разработанный план.

Перейти на страницу:

Все книги серии Архив

Китайская головоломка
Китайская головоломка

В книге рассказывается о наиболее ярких личностях КНР, сыгравших определенную роль в новейшей истории Китая. К числу их относятся Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Линь Бяо, Дэн Сяопин, Цзян Цин, супруга Мао Цзэдуна. На конкретных исторических фактах и документах показано, как бывшие соратники по национально-освободительной борьбе оказались в конечном счете по разные стороны баррикады и стали непримиримыми врагами. Особое внимание уделено периоду «культурной революции» (1966–1976), который сами китайцы окрестили как «десятилетие великой смуты и хаоса», раскрыты предпосылки ее возникновения, показаны ее истинные цели. Именно в этот период «великой смуты» и «хаоса» каждый из членов «пятерки» в полной мере показал себя как личность. Издание проиллюстрировано фотографиями ее главных героев и документами, относящимися к теме повествования.

Аркадий Алексеевич Жемчугов , Аркадий Жемчугов

История / Политика / Образование и наука
Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне
Великое Предательство. Казачество во Второй мировой войне

Сборник впервые издающихся в России документов, воспоминаний очевидцев и участников происходившей в 1945–1947 гг. насильственной выдачи казаков, воевавших на стороне Германии, сталинскому режиму, составленный генерал-майором, атаманом Кубанского Войска В. Г. Науменко.Трагедия более 110 тысяч казаков, оказавшихся к концу Второй мировой войны в Германии и Австрии и депортированных в СССР, прослежена на многих сотнях конкретных примерах. Документы опровергают мнение о том, что депортации казаков начались лишь после Ялтинской конференции (февраль 1945 г.). Значительное место уделено пути следования от мест выдачи до концлагерей в Сибири, жизни на каторге, а также возвращению некоторых уцелевших казаков в Европу. Приведены случаи выдачи некоторых групп и лиц, не принадлежавших к казачеству, но находившихся в непосредственной связи с ним (например, выдача режиму Тито сербских четников во главе с генералами Мушицким и Рупником). Книга дополнена уникальными материалами из личного архива генерала Науменко.

Вячеслав Григорьевич Науменко

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары