Неизвестный Киров

4 мая за их подписью в адрес Ленина была отправлена шифротелеграмма, которая подробно излагала ход борьбы за советскую власть в Азербайджане. В ней подчеркивалось: «Войска наши шли без всякого сопротивления… Энтузиазм населения, особенно мусульман и рабочих, не поддается никакому описанию, может быть сравнен только с Октябрьским в Петербурге, с той разницей, что здесь не было никаких столкновений. Всюду полный порядок (выделено мной. — А.К.) …С Грузией будет то же, что и с Азербайджаном в самое ближайшее время. С Грузией никаких разговоров не ведите. Необходимо Ваше приветствие Азербайджану и признание его в общей форме… Опыт требует снабжения нас полномочиями Совнаркома для всего Кавказа и далее. Снабдите нас по радио или пришлите кого другого, но немедленно. Нариманову таких полномочий не давайте»[135].

5 мая 1920 года Ленин направил в Баку телеграмму: «Совнарком приветствует освобождение трудовых масс независимой Азербайджанской республики и выражает твердую уверенность, что под руководством своего Советского правительства независимая республика Азербайджан совместно с РСФСР отстоит свою свободу и независимость от заклятого врага угнетенных народов Востока — от империализма»[136].

В Азербайджане был сформирован Совет народных комиссаров. Его председателем назначен Нариманов. Выступая перед азербайджанскими коммунистами в Баку, С. М. Киров выдвинул ближайшую программу их действий: передача земли трудовому народу без всякого выкупа, затем — удар по частному капиталу. Все, чем богат сейчас Азербайджан, — говорил он, — должно быть поставлено на службу рабоче-крестьянской советской власти.

Приведенные мною документы являются документами тех лет, отражением настроений народа Азербайджана, личных отношений, царивших среди кавказских большевиков. На фоне этих документов по меньшей мере странным выглядит стремление некоторых сегодняшних историков в угоду политической конъюнктуре переоценить действия руководителей 11-й Красной Армии, игнорировать сам факт, что в то время имели место просьбы трудящихся Закавказья о помощи, их ликование в связи со свержением мусаватистов в Азербайджане. При этом игнорируется и то, что подавляющее большинство народа испытывало фактически тройной гнет: англичан, турок, собственной буржуазии, беков и ханов. Уже 5 мая в Азербайджане был принят декрет о национализации земли и конфискации всех бекско-ханских угодий, а 24 мая — о национализации нефтяной и вообще крупной промышленности.

И уже совсем недопустимым является искажение исторических фактов. Так, Н. А. Ефимов пишет: «…Киров указывал: „И если оно (красное знамя. — А.К.) позовет вас сегодня пролить еще новые потоки крови врагов рабочего класса, то сделайте это!" Практическим воплощением в действительность этого призыва служило подавление антисоветских восстаний местном населения, в частности восстания в Елисаветполе (Гяндже), где от рук большевиков в 1920 г. погибли многие тысячи повстанцев, а сам город, очевидно, за особые заслуги Кирова в подавлении этого восстания, в 1935 г. был переименован в Кировабад»[137]. Ссылка дается автором на Мельгунова, а последний даже называет цифру в 40 тыс. расстрелянных[138].