Неизвестный Киров

В связи с этим шел интенсивный обмен письмами между полномочным представителем РСФСР в Грузии Кировым и министром иностранных дел Грузии. Так, в письме на имя господина министра иностранных дел Грузии от 27 июля 1920 года Киров писал: «…Я и мое правительство неоднократно делали Вам и Вашему Правительству соответствующие заверения в гарантии того, что Советской правительство стоит и будет стоять твердо на почве соблюдения мирного договора. Лучшим доказательством этого является хотя бы то, что войска РСФСР, расположенные в пределах Северного Кавказа, значительно сокращены в своем количестве, а X армия, стоящая в Терской области, совершенно расформирована.

Между тем, войска Вашего правительства продолжают занимать прежние позиции, в настоящее время, ими занята нейтральная зона, определенная статьей „3“ пункт 2 и 3 Российско-грузинского договора от 7-го мая с. г. …»[145]

В другом письме от 2 августа 1920 года Киров писал: «После подавления войсками Вашего правительства восстания в Южной Осетии, Горийском и Рачинском уездах, в пределы Терской области стихийно двинулась десятитысячная масса Южной Осетии, которая компактными группами расплылась по Северной Осетии, обостряя ее продовольственное и санитарное положение.

По полученным мною сведениям, вслед за этой волной южных осетин продолжают двигаться все новые и новые группы, ищущие временного пристанища в пределах Терской области.

Как оказывается, это идут не беженцы, а выселенцы из Южной Осетии, которые агентами Вашего Правительства и войсковыми частями ставятся в такое положение, что вынуждены уйти из насиженных мест…»[146]

Обращаясь с подобным посланием к правительству Грузии, Киров опирался на срочную военную телеграмму, полученную из Южной Осетии. Она адресовалась: Тифлис. Советская миссия тов. Кирову. Копия: Москва, тов. Ленину и Чичерину. Ее текст гласил: «Красные повстанцы Южной Осетии, оставшись без патронов, вынуждены были отступить вместе с частью мирных жителей, женщин и детей, до двадцати тысяч человек, в Советскую Терскую область. Огромная же масса осталась в лесах Южной Осетии. Меньшевистские банды правительства Жордания и К° преследуют и истребляют их. Села и деревни, где была провозглашена Советская власть, сожжены.

Просим товарища Кирова принять срочные меры к ограждению граждан Советской Южной Осетии от преследования и истребления»[147].