Неизвестный Киров

По распоряжению Ленина ВСНХ послал в Баку компетентную комиссию для обследования состояния отрасли. Ее возглавил известный ученый, академик Иван Михайлович Губкин, а в состав вошли Лев Борисович Красин (нарком внешней торговли, полпред и торгпред в Англии и Франции), Александр Павлович Серебровский (заместитель председателя ВСНХ, председатель «Азнефти») и другие.

Бакинская нефть — это был не только внутренний вопрос советской страны. Иностранные компании не теряли надежды вернуть принадлежавшие им до революции нефтяные промыслы. На Генуэзской конференции Запад одним из условий предоставления кредитов выдвинул возвращение промыслов прежним владельцам. Однако советская делегация отвергла это условие.

Комиссия ВСНХ признала состояние нефтяных промыслов катастрофическим: не хватало оборудования, машин, спецодежды, рабочие обитали в жалких лачугах, совершенно непригодных для жилья.

Иван Дмитриевич Орахелашвили впоследствии вспоминал: «День Сергея Мироновича начинался с того, что к нему приходил первый советский директор бакинских промыслов А. П. Серебровский… Тут же комната Мироныча превращалась в штаб хозяйственного руководства… Приходилось поднимать нефтяную промышленность… без механизмов, без средств, без людей.

День Кирова продолжался на промыслах, в рабочих кварталах. Вечер проходил в совещаниях, в переговорах по прямому проводу с центром, с тов. Орджоникидзе».

Привлечение большой труппы ученых во главе с академиком Губкиным, внедрение новых конструкций и технологий на нефтепромыслах, энтузиазм трудящихся позволили постоянно наращивать добычу «жидкого золота». Уже в 1926 году Советское правительство принимает решение о строительстве нефтепровода от Баку к Черному морю. Это было важным событием в развитии нефтяной промышленности Советского Союза.

При непосредственном участии Кирова решались в Азербайджане вопросы развития культуры, образования, развернулось жилищное строительство, благоустройство рабочих поселков, открывались школы.

Уже неоднократно цитируемый мной Н. А. Ефимов с иронией пишет: «Пятилетие после гражданской войны Киров провел в Баку, будучи с июля 1921 г. секретарем ЦК Компартии Азербайджана. Видное место в цельности в эти годы, естественно, занимала „борьба за нефть". В условиях восточного чинопочитания и лести Мария Львовна чувствовала себя в Баку, как обожаемая супруга всевластного наместника»[149].

Как-то не по-мужски, не по-джентльменски так писать о Марии Львовне, так как это был невластный, мягкий, добрый, отзывчивый человек, к тому же работающий в комиссии по работе с беспризорниками. Ну а что касается нефти, то, к великому, кажется, огорчению Ефимова, Киров действительно боролся за увеличение ее добычи, бывал на нефтепромыслах почти ежедневно и даже участвовал в апреле 1922 года в тушении знаменитого пожара на Сураханских нефтяных промыслах в Баку.

И «наместником центра», увы, он не был, так как колоссальную роль в Азербайджане играл Нариман Наджавович Нариманов, коренной азербайджанец, врач по образованию.

Не были простыми и национальные отношения в Азербайджане. Киров хорошо понимал это и старался предотвратить возникновение конфликтов на национальной почве. «В ЦК, — писал он секретарю Ленкоранского укома[150], — поступили сведения о том, что будто бы у Вас в Ленкоранской организации не совсем благополучно обстоят дела в том отношении, что не совсем нормальны взаимоотношения между тюркской и русской частью организации… Надо выяснить корни этого явления и устранить их…»[151]