Неизвестный Киров

1 сентября 1929 года газета «Правда» почти весь номер посвятила Ленинграду. Подборка статей подавалась под общим заголовком: «Направим действенную самокритику против извращений пролетарской партии, против конкретных проявлений правого уклона». Подзаголовок гласил: «Коммунары Ленинграда, смелее развертывайте самокритику, бейте по конкретным проявлениям правого оппортунизма». «Надо с большевистской прямотой признать, — говорилось в передовой статье, — что в развертывании самокритики имеется целый ряд тяжелых прорывов и притом даже в лучших пролетарских организациях партии». И далее: «…как в такой здоровой и крепкой большевистской организации, как ленинградская, могли создаться элементы разложения…» В этом же номере газеты напечатана статья Ивановского «Оплеванная самокритика». «Высокопоставленные, политически развитые и хладнокровно мыслящие т. Рекстан и другие члены областной Контрольной комиссии, а также заместитель секретаря Центрального райкома Король не нашли в себе мужества честно признать свою величайшую классовую слепоту», — писал автор статьи, приводя фамилии коммунистов, пострадавших за критику, некоторые из которых покончили, а другие пытались покончить жизнь самоубийством. Заканчивая свою статью, он сделал вывод: «Областная контрольная комиссия и ленинградская печать в деле большой политической важности заняла не те позиции, которые диктуются буквой и духом решений партии».

В этом же номере публиковались и еще две статьи под характерными хлесткими заголовками — «Пробив извращений политики партии» и «Образчик классовой слепоты». Вслед за «Правдой» сенсационные разоблачительные материалы стали публиковать сначала «Ленинградская правда», а затем и «Красная газета».

Интересно, что в тот же день, когда «Правда» опубликовала сенсационный, остро критический материал по Ленинграду, Емельян Ярославский, выступая на Краснопресненской районной партийной конференции Москвы, говорил: «Иногда замазывают ошибки, чтобы не жертвовать тем или иным товарищем, хотя бы тем или иным членом областной контрольной комиссии. Если интересы нашей партии и советского государства требуют пожертвовать любым членом партии, надо сделать это, какое бы высокое место он не занимал. Это и есть борьба со злом, „невзирая на лица” (аплодисменты). Иначе получается то, что вы смогли сегодня прочесть в „Правде” о Ленинграде»[248].

Как выяснилось позднее, когда были открыты недоступные ранее для исследователей архивы, в Президиум ЦКК ВКП(б), членом которой в 1923–1934 годах был и Е. Ярославский, поступило заявление от двух большевиков-ленинградцев, партийный стаж которых исчислялся с 1905 года. Это Георгий Александрович Десов и Константин Андреевич Юносов. В своем заявлении они «разоблачали» Кирова — как его «антибольшевистское» прошлое, так и деятельность на посту первого секретаря Ленинградского обкома. Г. А. Десов, ссылаясь на свое ознакомление в Публичной библиотеке со статьями в «Тереке», делал однозначный вывод: Киров — журналист кадетского толка. Еще более серьезные претензии предъявлялись к нему в связи с деятельностью в Ленинграде, Они сводились к двум моментам: якобы Киров не ведет последовательную борьбу с лицами из троцкистско-зиновьевского окружения и якобы в органах, учрежденных советской властью с его, кировского благословения, работает множество специалистов из бывших — белые офицеры, заводчики, их финансисты, управляющие.

За спиной Десова и Юносова, по слухам, которые тогда ходили в Ленинграде, стояли бывшие ленинградские руководители, в частности — председатель исполкома Ленсовета в 1926–1929 годов Н. П. Комаров. «Высокопоставленные руководители Ленинграда, — считает знаток архивов и исследователь механизмов политической власти О. В. Хлевнюк, — в том числе председатель Ленсовета и руководитель областной контрольной комиссии ВКП(б), потребовали у Москвы снять Кирова с должности за дореволюционное сотрудничество с „левобуржуазной” прессой»[249].