Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

По приказу Рузвельта УСС, формально подчиненное комитету начальников штабов, должно было «собирать и анализировать стратегическую информацию, планировать и проводить тайные операции». Последние определялись так: «Любые меры… предпринимаемые для того, чтобы навязать врагу нашу волю иными, не военными средствами». УСС было личным инструментом Ф. Рузвельта для достижения его целей методами, ведомыми только ему55. Как именно это делалось, по большей части неизвестно, вплоть до сегодняшнего дня, есть только случайные факты.

Война Германии против Советского Союза развязала руки американским спецслужбам в отношении нацистской агентуры. Период ограничения их деятельности пришел к концу. Длительное наблюдение дало доказательства, что американский нефтяной магнат У. Дэвис создал разветвленную сеть в Западном полушарии с целью снабжения немецких подводных лодок и даже подготовки баз для них и люфтваффе. Он получил из Германии значительные суммы на пропаганду, чтобы удержать США вне войны. Итог: «В расцвете сил, в возрасте 52 лет Уильям Роде Дэвис неожиданно скончался. Причина смерти – «внезапный сердечный приступ». ФБР пресекло расследование причин смерти»56. С рядовыми нацистскими агентами поступали проще – их уничтожали без следствия и суда. Стандартное объяснение – «отбыл в Канаду». Рузвельт был хорошо осведомлен об этой практике.

9 июля 1941 г. Рузвельт отдал директиву изучить «немедленно общие производственные потребности, которые необходимы для нанесения поражения нашим потенциальным врагам». С июля по сентябрь высшие военные и гражданские ведомства в Вашингтоне занимались разработкой «Программы победы». Генералы доказывали, что Соединенным Штатам необходимо скорее поднять оружие против европейских держав «оси». В тщательно разработанных документах американские штабы указали, что силы Германии будут убывать в войне с СССР примерно до середины 1942 года, а затем СССР «станет практически бессильным». Тогда Германия, консолидировав свои захваты, усилится и к середине 1943 года будет непобедимой, возникнет смертельная угроза для Западного полушария. Американский генералитет считал, что без участия США в войне европейские противники Германии не смогут нанести ей поражение.

Формулируя окончательные выводы, генерал Маршалл и адмирал Старк 11 сентября доложили президенту: «Мы должны быть готовы воевать с Германией, вступив в боевое соприкосновение с ее силами, и решительным образом сломить ее волю к борьбе… Авиация и флот внесут свой важный вклад, однако для того, чтобы сблизиться с врагом и уничтожить его в собственной цитадели, нужны эффективные и достаточные вооруженные силы». Штабы предложили создать для этой цели восьмимиллионную армию, 215 дивизий, включая 61 танковую.

Предложения военных шли вразрез с планами Рузвельта, он не разделял пессимистических оценок относительно способности СССР выстоять перед лицом фашистского нашествия. «Ультра» вводили его в курс дела с позиций Берлина. Чтобы бросить на войну взгляд из Москвы, Рузвельт в конце июля 1941 года направил в СССР Гопкинса, который 30–31 июля вел переговоры с Советским правительством. Посланец Рузвельта убедился в громадных силах СССР. Во время переговоров решили провести в Москве трехстороннюю конференцию для уточнения вопросов взаимной помощи.

Гопкинс подтвердил то, во что уже верил президент, – Советский Союз удержит фронт. Поэтому ФДР вдвойне не видел необходимости бросаться в войну. Он, разумеется, не мог не разделять мнения Маршалла и Старка, изложенного 11 сентября: «Половинчатый мир между Германией и ее нынешними активными противниками, очевидно, дал бы Германии возможность реорганизовать континентальную Европу и пополнить свои силы.

Даже в том случае, если Британское содружество наций и Россия потерпели бы полное поражение, у Соединенных Штатов имелись бы серьезные основания продолжать войну против Германии, несмотря на значительно возрастающую трудность достижения полной победы». Однако конечные цели войны, предложенные, генералитетом, не подходили. Маршалл и Старк считали, что США должны вести войну в интересах «создания в конечном счете в Европе и Азии баланса сил, который вернее всего обеспечит; политическую стабильность в этих районах и будущую безопасность США».

С точки зрения Рузвельта, военные не могли выйти за жесткие рамки профессионального мышления. Они рассуждали в пределах привычных категорий. Рузвельт смотрел дальше и никак не мог согласиться с тем, что после войны мир, в сущности, останется прежним. Он мечтал о полном и неоспоримом торжестве Соединенных Штатов. Поэтому ни цели, ни методы, предложенные штабами, не устраивали президента. ФДР по очень понятным причинам не формулировал точно, к чему он стремился, однако избранный им образ действий – политика «арсенал демократии» – достаточно ясно указывает, куда были устремлены его помыслы в критический 1941 год.