Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Президент считал, что основная задача Соединенных Штатов – помощь вооружением и снаряжением противникам держав «оси», а не участие в войне. Поскольку на Советском Союзе лежало основное бремя военных усилий в коалиционной войне, постольку советско-германскому фронту следовало оказать поддержку. 30 августа Рузвельт отдал директиву военному министру. «Я считаю делом первостепенной важности для безопасности Америки, чтобы вся возможная в разумных размерах помощь была оказана России». И далее: «Ресурсы военной экономики США и их союзников в достаточной степени превосходят имеющиеся у держав оси, что само по себе обеспечивает поражение последних».

Директива Рузвельта вызвала значительное замешательство среди американских военных: исходя из «Программы победы», они уже рассчитали, что 80 процентов военного производства США пойдет на собственные нужды, а 20 процентов – на помощь другим государствам. Стало ясно, что американская армия не может быть развернута в предложенных размерах. Начальник оперативного управления штаба армии генерал Джероу не мог не излить своего раздражения. Он заметил по поводу директивы ФДР: «Было бы глупо предполагать, что мы можем побить Германию простым превышением продукции». Но не Джероу, а Рузвельт был главнокомандующим. 22 сентября на заседании в Белом доме было решено начиная с марта 1942 года передавать большую часть вооружения, производимого в США, противникам гитлеровской Германии. Политика Рузвельта «арсенал демократии» восторжествовала. Он выполнил первую часть своего замысла – собирался воевать чужими руками.

Недовольный Стимсон поставил под сомнение тезис президента, что роль США в войне должна ограничиться «предоставлением вооружения, транспортных средств и помощи флотом». 23 сентября в меморандуме президенту он сослался на мнение командующих и вновь подчеркнул: «Если США не примут участия в войне, Англия и ее союзники не смогут нанести поражение Германии, а сопротивление Англии не будет бесконечным, какие бы усилия в области промышленного производства мы ни приложили»57. Новое обращение военного министра осталось без внимания.

Рузвельт, уже наметивший, как ему казалось, верный путь остаться в стороне от войны в Европе, полагал, что это решит и другую задачу – предотвратит вооруженное столкновение США с Японией.

XII

Отношения с Японией приобрели первостепенное значение в глазах Рузвельта не потому, что Империя Восходящего Солнца могла поставить под угрозу существование Соединенных Штатов, а потому, что японо-американская война неизбежно сорвала бы его замысел – остаться пока вообще в стороне от вооруженной борьбы. Короче говоря, речь шла не о предотвращении войны на Тихом океане, а о том, чтобы Соединенные Штаты получили возможность выждать во Второй мировой войне.

То была необычайно трудная задача. Однако Рузвельт, по-видимому, не считал ее невыполнимой. В самом деле, победы держав «оси» в Европе привели к тому, что колониальные владения Франции и Голландии в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане остались без «хозяев». Англия не могла выделить сколько-нибудь значительных сил для защиты своих колоний. Японские милитаристы не встретили бы особых затруднений в своей агрессии против стран Южных морей. «Изоляционисты» настаивали, что это очень далеко от США. Сенатор Тафт выразил уверенность, что ни одна мать в Америке не хочет, чтобы ее сын умер «за какое-нибудь место с непроизносимым названием в Индокитае».

Пока силы СССР не были скованы на Западе, японские милитаристы проявляли осмотрительность. Токийские политики весной 1941 года не вняли увещеваниям гитлеровского руководства, предлагавшего им в общих интересах держав «оси» нанести удар на юге, связав Соединенные Штаты и Англию на Тихом океане. Германо-советская война решительным образом изменила положение Японии, и в Токио началась отнюдь не академическая дискуссия о том, где, когда и против кого открыть военные действия.

Тройственный пакт, подписанный Германией, Италией и Японией в сентябре 1940 года, окончательно определил ее место – в лагере держав «оси». Однако японские милитаристы преследовали в агрессивном союзе собственные цели: они хотели добиться большего с наименьшим риском. В конце июня 1941 года японское правительство, рассмотрев обстановку в мире, пришло к выводу, что следует захватить страны Южных морей, то есть пойти на войну с США и Англией. Что касается давно подготавливавшегося похода на север, против Советского Союза, то в Токио отложили его до того момента, когда военные поражения на Западе ослабят СССР. Таково было принципиальное решение; правящей верхушки страны. Пока в соответствии с ним завершалась военная подготовка, правительство Коноэ продолжало переговоры с Соединенными Штатами.