Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Ход мысли Рузвельта, по всей вероятности, сводился к следующему. Японские милитаристы все еще колебались, в каком направлении нанести удар. Они приняли решение о том, что поход против СССР следует отложить до тех пор, когда Германия добьется внушительных успехов в войне против СССР. Глубокой осенью 1941 года положение Советского Союза представлялось очень трудным. Если так, тогда нападение Японии на Советский Союз неизбежно. В Вашингтоне знали и о том, что Германия торопила своих японских союзников встать под знамена «крестового похода» против коммунизма. Оставалось найти ту соломинку, которая сломает спину верблюда – окончательно убедит японских милитаристов в преимуществах похода на север. Те же рассуждения годом-полутора ранее определили помощь США Англии.

Тут случился неуместный набег военных на деликатную область политики. В разведывательном управлении штаба армий США располагали примерно той же информацией по стратегическим вопросам, что и в Белом доме. Руководители управления с глубокой тревогой следили за положением на основном театре боевых действий второй мировой войны – советско-германском фронте. Разумеется, их мало заботила судьба СССР сама по себе, но они не могли не видеть, что Красная Армия защищает и США. Все, что могло осложнить положение сражавшегося Советского Союза, неизбежно представляло угрозу и для Соединенных Штатов.

Исходя из этих не бог весть каких сложных соображений, руководители разведывательного управления сочли, что следует предостеречь Японию против нападения на СССР. 2 октября они доложили президенту: «Управление считает, что ни встреча лидеров (Рузвельта с Коноэ. – Н. Я.), ни экономические уступки в настоящее время не принесут ощутимой выгоды США, если Япония до этой встречи не даст твердого обязательства порвать с державами оси. Непосредственная цель США – любым путем ослабить Гитлера. Японская гарантия не нападать на Сибирь освободит Россию психологически и в военном отношении даст ей возможность оказывать более сильное сопротивление Гитлеру. Имея в виду указанное, обязательным предварительным условием предлагаемого совещания должен быть окончательный разрыв Японии с осью и гарантия, искренность которой должна быть бесспорной, не нападать на Россию в Сибири»69.

Для ФДР совершенно неуместный совет! Линия президента была противоположной: демонстрируя твердость, отвадить японских милитаристов от намерения напасть на американские владения. Разве не так он только что вынудил Германию повернуть «налево» – напасть на СССР? Рекомендации разведывательного управления, разумеется, не были приняты в расчет. В день их поступления ФДР сообщил Токио без объяснений, что отклоняет предложение о встрече с Коноэ. Он выжидал развития событий в Японии.

В середине октября 1941 года из Токио поступили, на первый взгляд, обнадеживающие известия. Правительство Коноэ пало. К власти пришел крайне агрессивный кабинет Тодзио. В Вашингтоне ошибочно расценили намерения нового правительства. Исходя из того что Тодзио был известен как сторонник северного направления агрессии, Рузвельт заключил: нападение Японии на СССР несомненно.

21 октября Белый дом получил новую докладную руководства разведывательного управления армии США. Рассмотрев последствия занятия Тодзио поста премьер-министра, разведчики настаивали: «В тот самый момент, когда Квантунская армия сочтет, что превосходит Сибирскую армию по силам 2:1, весьма вероятно, что она начнет наступление независимо от политики и намерений правительства в Токио. А если это соотношение станет 3:1, то вероятность превратится в неизбежность… В наших лучших интересах принять все возможные меры, чтобы сохранить нынешнее равновесие в силах русских и Квантунской армии»70. Как? Ответ давал меморандум военного министра Стимсона, поступивший в Белый дом в тот же день и составленный, вне всякого сомнения, по наущению настырных разведчиков.

Стимсон требовал сосредоточить мощные силы американской авиации на Филиппинах и Аляске. «Еще одна возможность, – писал он далее, – открывается в северо-западной части Тихого океана. Гавань и порт Владивостока – одно из трех ворот в Россию. Пропускная способность ворот через Персидский залив недостаточна. Близость Аляски к Сибири и Камчатке, возможности, которые там есть (хотя мы еще не удостоверились в них), открывают перспективу использовать эти бомбардировщики в дополнение к указанным действиям с юга. Этот район может послужить базой для северной клешни американского влияния и мощи, на этот раз не только для защиты против японской агрессии, но и для сохранения оборонительной мощи России в Европе… Контроль над западной частью Тихого океана, который будет таким образом установлен, едва ли не явится серьезнейшим предостережением Японии, равно как гарантией России»71.